Печальная колыбельная всегда отзывалась в душе Микеля чем-то теплым и близким. В ней было что-то загадочное. Даже мелодия звучала так, будто придумали ее совсем не люди.
– Твоя мать часто мурлыкала этот мотив себе под нос, вот я его и запомнил. А когда она исчезла, оставив мне тебя, я вспомнил его и слова сами собой сложились в песню. – Карл сел на кровать, заметив, что сын готов слушать. – Ты плохо спал первые недели, и только эта колыбельная помогала тебя успокоить. Все, о чем в ней поется, – правда. Ты, должно быть, знаешь, что вьевия позволяет владельцу оборачиваться любым животным. Поначалу с ее помощью я просто охотился и добывал нам с Шел пропитание. Когда же эти гнусные духи похитили ее, я обернулся акулой и кинулся в погоню. Но все было напрасно.
– И ты просто сдался?
– Мне пришлось.
– Слабак! Трус!
Карл вздохнул, принимая укоры:
– Если бы ты знал, что это была за женщина, ты бы понял, почему я так поступил.
Все еще обнимая накидку, Микель прислонился к стене:
– Что ж, я весь внимание.
– Твой дед сильно оскорбил мать Шел. Она ушла от него, но он даже не попытался ее вернуть. А вот Шел не колебалась ни секунды и сбежала из дома на поиски матери. Она была самой смелой из всех, кого я знал.
После нескольких лет скитаний судьба забросила Шелковелию на небольшой остров между Этуайей и Аппарейей. В разгар войны, о которой она не знала. Так случилось, что я с небольшим отрядом попал на неприятельский корабль. Мы сражались храбро, но врагов было в несколько раз больше. Все наши погибли. Повезло только мне. Хотя я и был смертельно ранен, но во время сражения упал за борт, и волны вынесли меня на берег того острова, где остановилась твоя мать.
Наверняка ты знаешь о целительных способностях морских жителей. Когда я очнулся, моя рана исчезла, словно ее и не было. Зато я оказался накрепко связан. Она была разумной и осторожной девушкой. И настоящей красавицей. Мне потребовалась дюжина дней, чтобы доказать ей, что я для нее не опасен, и несколько месяцев, чтобы она начала мне доверять.
Сначала я стремился как можно скорее покинуть остров и вернуться на поле боя, но со временем понял, что жизнь с ней, вдали от людей, делает меня счастливым. Мы полюбили друг друга и решили остаться вместе навсегда.
Шел думала, что раз отец не интересуется ее матерью, то до нее ему тоже нет дела. Она ошибалась. Все эти годы он разыскивал дочь, но напасть на ее след не удавалось, потому что она все время перемещалась. Но из-за меня Шел задержалась на том острове слишком надолго, и его слуги наткнулись на нас. Твоя мать была очень сильной. Она сумела дать отпор морским духам и защитила остров с помощью древней магии, так что попасть туда могли лишь те, кого кто-то из нас двоих впустил бы добровольно. Но слуги ее отца не могли вернуться с пустыми руками.
В том, что случилось дальше, виноват был только я.
Шелковелия подарила мне так много! Конечно, я всем сердцем желал сделать для нее что-то особенное. Поэтому когда во время охоты я нашел в расщелине на дне океана замшелый старинный ларец, а в нем – два филигранных обручальных каффа, то решил, что это судьба. Предвкушая радость любимой, я поспешил обратно. Я был уверен, что нашел для нее лучший подарок, но в итоге твоя мать превзошла меня. Когда я сделал ей предложение и преподнес кафф, она вдруг заплакала и сообщила, что ждет ребенка. Это был лучший вечер в моей жизни.
Мы долго строили планы на будущее, обсуждали, как назовем тебя, как будем воспитывать. А затем она дала мне согласие, и мы обменялись каффами.
Надев их, мы почувствовали непреодолимую усталость. Я и заметить не успел, как потерял сознание. Оказалось, что морские духи зачаровали украшения и вселились в них, чтобы подобраться к Шелковелии. Пока я был без чувств, они могли убить меня, но отчего-то не стали. Должно быть, Шел все же сумела защитить меня, но самой ей пришлось вернуться к отцу.
Я знал, что моя Шел не из тех, кто будет сидеть взаперти и ждать у моря погоды. Наверняка она попыталась сбежать и найти меня. Я тоже искал ее как мог. Будь у нее вьевия, побег хоть из самого ада не составил бы для этой женщины труда. Но шкурка осталась у меня. Поэтому в какой-то момент, совсем отчаявшись, я понял, что если она и совершит побег, то прежде всего наведается на остров. Я вернулся в место, наполненное воспоминаниями о ней, в место, ставшее моим домом. И успел как раз вовремя, чтобы забрать тебя. Я принял тебя из рук тех самых духов, что похитили мою любимую. Они сказали, что роды были тяжелыми и твоя мать их не пережила, но перед смертью отчаянно умоляла сохранить тебе жизнь и отдать мне. Таково было ее последнее желание.
– А что дед? Неужели так просто смирился и отпустил меня? – удивился Микель.
