– Попробуй предать – узнаешь. Мой род, между прочим, ведет начало от богини бабочек, и я почти уверен, что твой предок получил свое проклятье как раз от нее. Если он был таким же раздражающим, как ты, разумеется.
– Кстати, насчет моих предков…
Пока Микель рассказывал обо всем, что узнал от отца, Реми притих и внимательно слушал. Иногда глаза его расширялись от удивления, а порой он лишь задумчиво кивал, потому что его догадки подтвердились.
– Получается, что морской царь – твой родной дед? – Король поежился. – То-то он показался мне чем-то на тебя похожим. М-да. Удивительно, но сейчас мне стало гораздо легче. Наверное, если мы сейчас с ним встретимся, я даже смогу с ним нормально поговорить. Что ж, наши предки стоят друг друга.
И в ответ на откровенность шерьера Реми поведал обо всем, что узнал от матери и кузена.
– Если Антуан создаст такое оружие, то, чтобы противостоять ему, нам понадобится что-то равное по силе, – озадачено произнес Микель.
– Я тоже об этом размышлял, – ответил Реми. Он было запнулся, но все же решил довериться шерьеру: – И считаю, нам придется собрать шкатулку.
Шерьер нахмурился, но затем кивнул:
– Пожалуй, ты прав. Лучше иметь в запасе оружие и не применить его, чем оказаться беззащитными перед лицом врага. Но пообещай, что уничтожишь ее, как только все закончится.
– Ты можешь сам ее уничтожить, – сказал Реми. – Приходи после заката в мои покои, я проведу тебя в свой тайник. Попробуем собрать эту чертову шкатулку.
Микель медленно кивнул. Реми заметил что-то странное в этом жесте шерьера, но решил не придавать ему значения.
– Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. Надо все подготовить. – С этими словами он наконец покинул комнату.
Сова на дереве за окном ухнула, встрепенулась и улетела. Шерьер потянулся, встал и принялся одеваться: до вечера предстояло еще многое успеть.
Реми же, вернувшись к себе, сел на постель и немного выдохнул. Мальтруя уже не было – возможно, ушел проведать королеву или по другим своим делам. Юноша не спеша переоделся в парадную одежду. Сегодня он хотел предстать перед всеми в лучшем виде и показать кузену, как должен вести себя настоящий монарх. Реми полез в прикроватную тумбу, где лежали его броши-камеи, чтобы выбрать самую внушительную из них, с фамильным знаком наследника Этуайи. И сразу наткнулся на ларец. Там хранились вещи, которые он стащил у Микеля целую вечность назад. Он вдруг подумал, что пришла пора вернуть украденное. Король присел на кровать, открыл ларец и принялся разглядывать свои сокровища. Зеленый пузырек с темными горошинами, карманные часы, серебряный вархосский гребень с синими камнями и пара писем.
Первые недели Реми часами рассматривал пиктограммы, пытаясь понять, что же в них зашифровано, но так и не сумел разгадать. Открыв один из конвертов и привычно скользнув глазами по письму, король замер. Кончики пальцев его похолодели, и рука, держащая бумагу, дрогнула.
Непонятные картинки вдруг обрели смысл.
Ощущение было до крайности странным. Совсем недавно Реми видел лишь бессмысленный набор символов, которые плясали на бумаге без какой-либо логики. Сейчас же часть картинок будто отступила на задний план, тогда как остальные сложились в спираль и стали понятны и очевидны. Король смотрел на них и не верил себе. Словно он всегда знал, как именно надо смотреть, чтобы отделить важное. В памяти всплыла сказка Мальтруя, и Реми понял, что перед ним язык морского народа.
– Самое главное в центре… – пробормотал он, щурясь и вглядываясь в открывшуюся взору картину.
Сосредоточившись, Реми разобрался в том, как устроена письменность морского народа, и наловчился читать ее без труда. Спустя четверть часа он сумел полностью расшифровать письмо, и оно не вызвало у него восторга. Там говорилось, что необходимо выяснить, где Реми прячет свои сокровища, так как отправительница исследовала дворец несколько месяцев, но так и не нашла потайную комнату. Во втором письме она просила Микеля втереться в доверие. В противном случае, угрожала женщина, шерьеру не спасти свою шкуру. Такая угроза показалась Реми наивной. Пугать расправой почти бессмертное существо было в высшей степени глупо. Но тут он вспомнил шрамы, оставленные учителем Микеля, и задумался. Во всем этом что-то крылось.
Юноша пожалел, что не взял остальные письма. Будь они у него в руках, он бы, возможно, понял больше. Прежде в такой ситуации Реми разобиделся бы на шерьера и высказал бы ему все, что о нем думает, а затем громко хлопнул бы дверью. Но теперь он знал, что Микель ничего не делает без причины. Даже если его поступки и выглядели странными, позже обязательно выяснялось, что в них есть логика.
Кроме прочего, письма явно были старыми и, скорее всего, утратили актуальность. Ведь их написали несколько месяцев назад. Реми отчаянно хотелось верить Микелю. Он перевернул конверт и наконец посмотрел на имя отправителя. Прищурился и уже привычно прочитал подпись: «Элизабет В.».
– Элизабет… – пробормотал Реми, пробуя имя на вкус. – Элизабет… Лиз…
