Неужели… Лиззи? Если служанка и есть та самая Элизабет, значит, она все это время вынюхивала что-то у него под носом. Лиззи нравилась Реми, она была умной, харизматичной и привлекательной. Он придумает, как с ней договориться, если контракт с его шерьером заключила именно она. Он должен. Это единственное, чем он сможет помочь.
Юноша глянул на часы: до прихода Микеля оставалось около получаса.
Полный кипящих неоднозначных чувств, Реми накинул мантию и поспешил на поиски Лиззи. Он планировал проверить прачечную, затем заглянуть на кухню, а после поискать ее в саду. Однако, не успев добраться даже до первого пункта, за очередным поворотом коридора король наткнулся на служанку.
Она была не одна. Микель стоял, нависнув над ней и склонившись к самому ее уху. Он что-то торопливо шептал, а девушка улыбалась в ответ. У Реми оборвалось сердце. Он даже думать не хотел о том, что Микель может его предать. Наверняка у сцены, свидетелем которой он стал, было объяснение. Он принял решение: доверять Микелю, несмотря ни на что. Король тряхнул головой и вышел на свет.
Лиззи хохотнула, явно обрадованная услышанным, обняла шерьера за плечи, повернулась и встретилась взглядом с Реми. Она тут же изменилась в лице и отскочила от шерьера на почтительное расстояние.
– Ваше вели… Ничего не было! Я вам клянусь! – запричитала она, судорожно поправляя юбки.
Скрестив руки на груди, Реми привалился плечом к стене и сделал вид, что его меньше всего волнуют отношения служанки и стражника. Лиззи густо покраснела, сделала поспешный реверанс и скрылась в ближайшем коридоре. Шерьер же, напротив, стоял как вкопанный. Он выглядел поникшим, виноватым и расстроенным.
– Раскаиваешься? – небрежно поинтересовался Реми и боковым зрением заметил, как Микель вздрогнул. – Иди за мной.
Они в молчании направились по коридору к королевским покоям. Внешне спокойный, Реми разрывался между привычной подозрительностью и желанием доверять Микелю. Он мысленно перебирал причины такого поступка и успел придумать с десяток, прежде чем они вошли в комнату.
«Он сделал это, чтобы защитить меня», – сказал он самому себе и подошел к книжному шкафу. Рука его легла на трактат о послушании. Он глубоко вдохнул и решительно потянул на себя канделябр.
Книжный шкаф, еле слышно поскрипывая, отъехал в сторону, открывая потайной проход. Только тут юноша решился обернуться и посмотреть на шерьера. Тот казался еще более несчастным и виноватым, чем прежде. Это немного выбивало из колеи, но ничего, они поговорят позже. Сейчас главное – донести до Микеля свои чувства. Успокоить его и заверить, что Реми все еще на его стороне.
– Идем. – Король взял парня за руку и скользнул в проем.
Микель протиснулся следом. Оказавшись внутри, он осмотрелся и застыл на месте, не в силах произнести ни слова. Да, здесь было на что посмотреть. Реми небрежно скинул мантию и отбросил ее в сторону.
Комната оказалась гораздо больше, чем Микель мог вообразить. Стены представляли собой стеллажи, на которых в строгом, несколько маниакальном порядке лежала всякая всячина. Предметы были рассортированы по размерам и цветам, по типам и видам. Этот порядок разительно контрастировал с грудой шестеренок, винтиков, инструментов и безделушек на столе. Реми оперся о него, с упоением наблюдая за реакцией шерьера.
– Тут я храню все, что позаимствовал у гостей, – будничным тоном сообщил он.
Микель взял с одной из полок какую-то причудливую штуковину, покрутил в руках.
– Но у тебя же есть все, что пожелаешь. Зачем тебе красть? Ты ведь король!
– Именно потому, что я король! – Реми прошелся по комнате взад-вперед, взъерошил волосы, несколько раз вдохнул и выдохнул. – Когда я прокрадываюсь к кому-то в спальню и удачно что-то… выношу, это здорово щекочет нервы и снимает стресс. Я все время что-то должен, кому-то обязан, мне нельзя потерять лицо, нельзя открыто показывать недовольство, нельзя смеяться… Это так тяжело! – Он остановился в шаге от Микеля и посмотрел прямо ему в глаза. – Не знаю, зачем я это рассказываю. Тебе все равно не понять, каково это – жить под гнетом неизбежности, когда на тебя постоянно давит ответственность, когда от тебя всегда чего-то ожидают. Нет никакой возможности просто…
– Побыть собой? – Микель положил руку ему на плечо. – Я понимаю. Лучше, чем ты можешь представить, Реми.
Король попытался скрыть улыбку. А вот Микель улыбнулся не таясь, широко и ясно, отчего Реми даже немного смутился. Он легонько стукнул шерьера кулаком в плечо.
– Что за фамильярность, кто разрешал тебе называть короля по имени?
– Король запамятовал, что собственноручно даровал мне это право.
– Не может быть! Должно быть, в тот момент он был не в своем уме.
– По правде сказать, мы с ним оба немного сходим с ума каждый раз, когда пересекаемся.
Реми рассмеялся, и сдавливающая грудь тяжесть наконец отпустила его. Юноша взял со стола несколько деталей и разложил их в ряд перед шерьером.
