– Нет, конечно, нет…
– Тогда выполняй без пререканий. В любом случае я не собирался оставлять ее там навсегда.
Разбойник раболепно поклонился и покинул помещение, спеша угодить хозяину.
– Интересно, – произнесла королева и замолчала.
Ученый покосился на нее и улыбнулся:
– Думаешь, сейчас я начну спрашивать, что именно тебе интересно? Ладно, я подыграю. Все равно нам нужно как-то скоротать ближайшие часы.
Окинув его оценивающим взглядом, королева начала:
– Ты десятилетиями вынашивал план мести. У тебя было много запасных тактик на случай, если что-то пойдет не так. Как человек неглупый, ты, безусловно, продумал все до мелочей. Ты всех держишь под контролем, и все по-прежнему работает как часы, верно? – Женщина дождалась, пока он кивнет. – Тогда у меня только один вопрос. Почему ты сейчас так сильно, до ужаса, до дрожи напуган?
Мужчина замер, уставившись на королеву. Улыбка сползла с его лица, как прошлогодний снег по весне, а руки сжались в бессильном порыве.
– С чего ты взяла, что я чего-то боюсь? – обманчиво спокойным голосом произнес он.
Королева задумчиво склонила голову:
– Я с детства хорошо умела понимать людей. Влюбленность или счастье, ложь или правда, грусть или страх – все это для меня так же очевидно, как для тебя разные цвета. Ты же не назовешь мое платье красным, если прекрасно видишь, что оно синее, верно? Вот так же и с твоим страхом. Ты можешь сколько угодно говорить мне, что спокоен, но я чувствую только глубокий, первобытный ужас.
– Ого, а ведь люди про тебя не врут, – искренне восхитился Антуан. – Но это ничего тебе не даст. Даже если я напуган, это не так важно. Я много раз бывал в подобных ситуациях и всегда находил из них выход.
– Какая красивая нежно-сиреневая полуправда, – улыбнулась королева. – Полагаю, ты уже бывал напуган, но впервые твой страх настолько силен. Интересно, что же стало причиной. Быть может, ты боишься Микеля? Или тебя пугает морской народ в целом?
– Хочешь послушать про страхи? – оскалился ученый. – Хорошо, я расскажу тебе. Все равно совсем скоро ты уже не сможешь никому это растрепать. А мне будет приятно посмотреть на твое искаженное лицо, когда ты узнаешь правду о человеке, чья грязная кровь течет в твоих венах!
У моей матери был брат. Они рано лишились родителей, поэтому, чтобы прокормиться, он стал работать при дворе Базиля, несмотря на дурную славу короля. Получая баснословные деньги, он снисходительно присылал своей сестре жалкие крохи, которых ей едва хватало на выживание. Но она любила брата, поэтому при первой же возможности нашла себе место во дворце. Моя мать была достаточно наивна, чтобы во всем слушаться этого жестокого человека. Красота была ее благословением и проклятьем. Не только любовницы Базиля, но и все придворные завидовали ей. Они видели, что монарх оказывает ей особые знаки внимания, и решили избавиться от нее. Они знали, что во время приступов ярости Базиль убивал любого, кто попадался ему под руку, и при первой же возможности отправили к нему мою мать. Никто из них не ожидал, что вместо того, чтобы пасть жертвой его гнева, она сумеет успокоить его. Но когда король уже пришел в себя, явился братец с изобретенной им фьютией и устроил побоище. Он стал угрожать, что убьет сестру, если Базиль не вышлет ее из страны навсегда. Оказалось, что этот подлец завидовал сестре и тоже стремился получить расположение короля. И он не прогадал, Базиля восхитили его смелость и напор, и он взял его в свою свиту. А мою мать лишь обесчестил, а после, по наущению ее брата, сослал в Аппарейю.
– Что? – удивилась королева. – Это не может быть правдой! У Базиля была законная жена и дети!
– И что? Базилю было неважно – где и с кем. Он равно развлекался как со знатными, так и с безродными женщинами, ни к кому особо не привязываясь. Не удивлюсь, если окажется, что половина Этуайи – его потомки, а не только ты со своим щенком.
– Но мне известна совсем другая версия этих событий, – задумчиво сказала женщина.
– Этуайские летописцы вообще склонны приукрашивать историю и представлять своих монархов в выгодном свете. Однако на этом злоключения моей матери не кончились, – продолжал Антуан. – Оставшись в Аппарейе без денег и связей, без шансов выжить, моя мать столкнулась с мужчиной, который польстился на ее красоту. Он обманул ее и совратил, а затем продал в бордель. Не имея иного выхода, она была вынуждена продавать себя. Этот скот иногда наведывался и не брезговал пользоваться ею, однако визиты становились все реже и реже. Когда же она понесла, он совсем перестал к ней заходить, а после и вовсе исчез, и несколько лет его никто не видел.
