Он пришел, когда мне исполнилось тринадцать. Может, вернулся, чтобы сказать, что встретил свою пару, а может, просто проездом оказался в этих краях и вспомнил, что когда-то неплохо проводил с ней время. В любом случае нашел он совсем не то, что искал. Все эти годы не терявшая надежды вновь встретиться с ним и обрести семейное счастье мать радостно сообщила мерзавцу, что у него есть сын. Поначалу он ей не поверил, но, увидев меня, пришел в ужас: мы с ним были слишком похожи.
Мать уговаривала его остаться с нами, но тот вскричал, что она глупа и ничего не смыслит, что он принадлежит к морскому народу, а я не должен был появляться на свет. Испугавшись гнева сородичей, он трусливо попытался покончить со мной, но моя добрая, глупая мать защитила меня и погибла. Тогда я в ярости убил его, – договорил Антуан.
Королева ахнула. Она немного помолчала и сказала:
– Теперь я понимаю, за что ты ненавидишь вархосцев. Но почему же все они должны нести ответственность за поступок одного подлеца? И почему ты вымещаешь обиду на этуайских королях? Ведь и Базиль, и твой дядя давно мертвы, а главному виновнику – своему отцу – ты давно отомстил. Можно было бы отпустить все это, жить своей жизнью, быть счастливым.
– А ты глупее, чем кажешься. Ты действительно не понимаешь? – усмехнулся Антуан. – Моя мать должна была стать королевой! Я должен был родиться во дворце и получить все привилегии! Мне суждено было стать ребенком короля, наследником этуайского трона! Мне!
Королева не ответила. Она лишь с жалостью смотрела на Антуана, осознавая, что в его рассуждениях есть своя извращенная логика. А тот будто не замечал, погрузившись в воспоминания.
– Я не смог бы жить спокойно, не получив то, что полагалось мне по праву. И моя месть не была бы полной, пока не сдохли бы все, кто причинил вред моей матери. Я годами преследовал и истреблял потомков Базиля. Твой щенок много раз чудом уходил от смерти.
А потом я немного отвлекся, так как узнал, что брат моей матери тоже обзавелся детьми. Несколько лет я вычищал ублюдков. Генри был последним. От него оказалось больше пользы, чем от остальных, так что я решил, что справедливо будет воспользоваться им ненадолго. Но даже тут он умудрился меня разочаровать, спрятав ту самую шкатулку. Она была создана для меня! И все же негодяй разобрал ее и отправил детали нескольким аристократам, с которыми вел переписку.
Однако справедливость все же существует. Словно сама судьба отдала в мои руки полушелки, приближенного ко двору. Этот дурак к тому же доверил свою вьевию Генри. Элизабет без труда выведала, где спрятана его шкура. Мы получили идеальное орудие для уничтожения последних наших врагов.
Какова же была моя радость, когда я узнал, что замысел Генри не увенчался успехом и все детали механизма за короткий промежуток времени смог собрать воедино не кто иной, как последний потомок Базиля! Теперь можно было совместить приятное с полезным.
Все шло к тому, что моя месть свершится. Но ублюдок Реми снова умудрился выйти сухим из воды и спутал мне все карты! Тут-то нам и пригодилась шкура нашей игрушки. Твой сыночек дал маху, доверился мерзкой твари и получил по заслугам. Благодаря его ошибке мы наконец нашли шкатулку, на поиски которой и так ушло уже слишком много времени.
– Подозреваю, что и к смерти моего мужа ты тоже приложил руку, – скорее констатировала, нежели спросила королева.
– О, здесь я превзошел себя, – кивнул Антуан. – Ко мне не ведет ни одна ниточка. Никто никогда не узнает, что я имею хоть какое-то отношение к его смерти.
– Но теперь об этом узнала я. – Женщина грустно улыбнулась. – Полагаю, ты с самого начала не планировал оставлять меня в живых. И моего еще нерожденного ребенка ты тоже заранее винишь в своих бедах лишь за то, что в нем течет кровь ненавистного тебе человека?
Антуан поморщился:
– Разумеется. Дети – мерзкие существа. Все носятся с ними, оберегают, нянчат, а потом из них вырастают те же самые мерзкие взрослые. Так не проще ли уничтожать их, пока они еще не доставили никому хлопот? Разве я не прав?
Его слова пугали. Он, без сомнения, давно обдумывал то, о чем говорил, явно верил в свои убеждения и был готов воплощать их в жизнь.
Солнце меж тем клонилось к закату. Отпущенное время почти истекло.
– Видать, твой щенок не слишком-то тобой дорожит, раз не торопится спасать тебя, – заявил Антуан, в очередной раз выглядывая в окно.
Словно в ответ на это высказывание, за дверью раздались торопливые шаги: кто-то бегом поднимался по лестнице. Дверь распахнулась, и на пороге показался запыхавшийся Реми.
– Мама! Какое счастье, что он не успел тебе навредить! – воскликнул юноша, увидев королеву.
– Не делай глупостей, – остановил его Антуан. – Где Элизабет?
Реми словно ждал этого вопроса. Убедившись, что королева цела и невредима, он шагнул в комнату и замер в паре метров от Антуана.
– Она внизу, с Мальтруем, – сообщил он. – Можешь сам убедиться.
Антуан бросил быстрый взгляд в окно и кивнул:
– Вели ей подняться. Она нужна мне здесь.
