В дреме он шел по темному коридору с факелом. Откуда-то из глубины доносилась мелодия, пробирающая до костей. Пламя извивалось причудливыми фиолетово-бирюзовыми языками, плясало в ритм зловещему мотиву, закручивалось спиралями и рассыпалось ослепительными искрами вопреки всем законам природы.
Там, в конце коридора, было что-то, чего он отчаянно желал, к чему стремился. Но одновременно в нем его поджидало нечто вызывающее смертельный ужас. С каждым шагом идти становилось сложнее, словно гигантская, натягивающаяся все сильнее резинка тянула обратно. Казалось, стоит обернуться, расслабиться, и его вышвырнет к самому началу пути, подобно стреле из арбалета. Упрямство не давало ему сдаться. Он должен преодолеть все, как бы сложно ни было. Он сможет. Он – король.
Свет факела выхватил из темноты дверь причудливой продолговатой формы. Вместо ручки из центра ее вниз свисала изогнутая золотая рукоять. Реми взялся за нее и потянул на себя. Дверь не подалась, но он почувствовал, что рукоять болтается из стороны в сторону. Тогда он с силой провернул ее по кругу. Из-за двери послышался треск, будто заработал громадный механизм, ручка закрутилась сама собой, коридор заходил ходуном, подкидывая Реми к потолку и швыряя его об стены. Когда все успокоилось, он обнаружил себя лежащим на двери, которая открылась на манер подвесного моста. Справа и слева от нее зияла бездна. Реми осмотрелся. Сзади наползал зловещий зеленоватый туман, уже почти касаясь своими щупальцами его босых ног. Он вызывал необъяснимую тревогу и желание скорее оказаться как можно дальше.
Юноша пополз прочь, не оборачиваясь. Впереди дверь-мост тонула в кромешной тьме, но тьма не пугала так, как туман, все быстрее приближающийся к нему. В какой-то момент краешек дымки коснулся пятки и обжег ее, точно крапива. В панике Реми крутанул рукоять в противоположную сторону, услышал треск и прыгнул в темноту.
За его спиной раздался хлопок и отчаянный визг монстра, упустившего добычу.
Позади была бездна.
Впереди – неизвестность.
Кто-то копошился в темноте. Реми сделал шаг. Другой. Казалось, ему удалось обойти скрывающееся во мраке существо и двинуться дальше. Он развернулся, чтобы пуститься в бег, как вдруг что-то горячее и шероховатое схватило его за руку. Реми попытался закричать, но губы его не размыкались. Попытки вырваться ни к чему не привели. Чудовище вцепилось в него мертвой хваткой и потащило в свое логово. На полпути оно подняло короля на руки и прибавило скорости. Реми охватило ощущение полета. Страх постепенно выветрился, остались лишь любопытство и приятная невесомость.
Он не заметил, когда тревожный мотив стал мелодичным, тягучим и напевным. Тьма рассеивалась, Реми начал различать контуры крыльев над головой. В какой-то момент он понял, что зловещим существом был человек. Мощные прозрачные крылья, будто состоящие из хрустальных перьев, разливались серебристым перезвоном… Только тут Реми разглядел, что на чудовище нет одежды – лишь костяная маска, украшенная драгоценными подвесками. Она скрывала верхнюю половину его лица. Свисавшие с нее длинные полупрозрачные перья украшали волосы. Рот под маской скалился в хищной улыбке. В прорезях маски сверкнули яркие лиловые искры, человек осклабился еще больше, обнажив два ряда острых зубов.
Сам Реми, оказывается, был одет ненамного лучше. Он помнил, что, когда шел по коридору, одежда казалась удобной и привычной. Сейчас же на нем была только легкая батистовая рубашка. Когтистая рука существа касалась кожи, едва не раня ее.
Не говоря ни слова, лишь время от времени издавая звуки, похожие на утробное рычание, похититель нырнул в неприметную нору в потолке. Сверху оказалась просторная пещера, единственным выходом из нее была та самая дыра, сквозь которую они влетели. Стены состояли из грубого мутного стекла, отколотого как попало, и изнутри светились мягким бирюзовым.
В центре логова были свалены шкуры. Крылатое чудовище опустило на них короля и уселось чуть в отдалении, оглядывая добычу и, наверное, прикидывая, как ее лучше съесть. Казалось бы, это должно было пугать Реми, но он отчего-то, наоборот, успокоился. Что-то знакомое таилось в каждом жесте, в каждой ужимке, в том, как существо задумчиво наклоняло голову. Острозубый оскал даже в какой-то мере очаровывал. Реми посетила смутная догадка. Он встал на четвереньки, оперся одной рукой о пол, а второй потянулся к маске на лице зверя.
Монстр отшатнулся, будто испугался. Он так стремительно махнул когтистой лапой, отбрасывая ладонь юноши, что на белоснежной коже сразу появились красные полосы. Шкуры окрасились королевской кровью. Учуяв ее запах, зверь повел носом и протяжно взвыл. Забыв об осторожности, он подскочил к Реми и принялся остервенело зализывать непреднамеренно нанесенные им же самим раны.
Боли не было. Только шершавость языка, обжигающее дыхание и виноватое урчание. Воспользовавшись моментом, Реми запустил пальцы под маску и осторожно снял ее.
