Реми застыл. Он знал об этих штуках, но никогда их не видел. Манки морского дьявола – так их еще называли. Звук их не достигал слуха человека, зато животных приводил в бешенство.
Мальтруй рассказывал об охоте с графом из Аппарейи. Тот долго хвастался недавним приобретением: мол, с таким манком можно идти на любого зверя, успех обеспечен. Когда они выследили дикого кабана, граф приготовил манок и дунул в него. Мальтруй не успел и слова сказать. Кабан немедленно взбесился и понесся прямо на них. И если б только кабан… Лошади сбросили седоков. Белки, лисы, куницы, даже зайцы будто ополоумели. Они кидались на горе-охотников, которые еле отбивались. В конце концов Мальтрую удалось сбежать. Когда он вернулся с подмогой, животные разбежались. Граф истекал кровью от сотни укусов и к тому же лишился нескольких пальцев.
– О нет… нет-нет-нет! – Реми прорвался к помосту. В нос била вонь от перекисшего помета. – Сдавайся! Оно того не стоит!
Над рвом тучей вились мухи. Король представил, как шерьер падает в смердящую жижу и слепни облепляют его лицо. А потом мальчишки, хохоча, высыпают перья. С ног до головы в этой дряни, униженный, он выбирается изо рва, то и дело поскальзываясь. И тут же Реми вспомнил рваные шрамы от укусов, которые показывал ему Мальтруй. Думать об этом было еще ужаснее. Вот осатаневший хорек забирается в рукав и откусывает Микелю один палец за другим, а тот терпит…
– Микель, пожалуйста, прекрати! – взмолился он и, поняв, что просьбы не возымеют эффекта, грозно добавил: – Я приказываю!
Шерьер никак не отреагировал, даже взглядом его не удостоил. Реми похолодел: мальчишки поднесли к губам дьявольские манки. Секунда – и началось настоящее безумие. Великан завопил и подпрыгнул на скамье. По тому, как он вертелся и вскрикивал, можно было догадаться, в какое место его укусили. Реми с трудом заставил себя посмотреть на Микеля. Шерьер стоял как вкопанный, даже в лице не изменился. Он источал спокойствие и безмятежность. Одежда на нем ходила ходуном, хорьки яростно скакали и наверняка впивались в него зубами, но парня это как будто не тревожило. Может, у Микеля имелись какие-нибудь невероятные свойства, о которых он забыл рассказать? Например, высокий болевой порог. Или способность мгновенно заживлять свои раны. Реми тщетно пытался себя успокоить. Пустой взгляд шерьера, устремленный в никуда, пугал его до смерти. Было в нем что-то неправильное, неестественное, отчего болезненно сжималось сердце.
– Пятая минута истекла! – прокричала женщина. – Победителем станет тот, кто продержится дольше! – И она ударила в гонг.
Едва звук гонга затих, соперник Микеля с визгом подскочил и полетел в зловонный ров. Видно, последний укус пришелся на столь нежное местечко, что терпеть не осталось сил.
Толпа ахнула и притихла, но только на мгновение. Вскоре все шумели: превозносили Микеля за храбрость и выдержку и смеялись над угвазданным здоровяком. Тот разодрал рукав и пытался вытряхнуть из него ошалевших хорьков. Люди одобрительно хлопали Реми по плечам и протягивали ему выигранные деньги, но он никого не замечал. Король отчаянно пытался докричаться до Микеля, который по-прежнему стоял на скамье.
– Да прекратите же все это! – завопил он, когда перед ним появилась устроительница дикого развлечения.
Женщина снисходительно окликнула второго мальчишку. Тот задумчиво стоял поодаль, держа так и не пригодившийся мешок с перьями. Малец опомнился. Он поднял с земли длинную жердь, направил ее в сторону Микеля, почти ткнув его в грудь, и дунул в свисток. Раздался новый, прежде не слыханный звук. Хорьки мигом выбрались наружу, прошмыгнули по жерди, забрались к мальчишке на плечи и притихли. Женщина перекинула доску от помоста к скамье и махнула шерьеру, мол, иди сюда, испытание окончено. Однако тот не реагировал. Казалось, он вообще ничего не видел и не слышал. Женщина уже поставила ногу на доску, чтобы подойти к нему и привести парня в чувство, но Реми ее опередил. В один миг он взбежал к шерьеру и влепил ему звонкую пощечину. Вопреки его ожиданиям, это не сработало.
Король не мог сдержать слез. В какой неведомой дали блуждает разум Микеля? Что делать, если он останется там навеки? Мысли путались – и от паники, и от хмеля. Отчаяние захлестнуло Реми, он лихорадочно соображал, как вывести шерьера из транса. Если боль не работала, возможно, стоило попробовать что-то противоположное?
Юноша набрал в легкие побольше воздуха, обхватил лицо Микеля ладонями, прикрыл веки и, внезапно для самого себя, затянул мелодию, которая давно крутилась в голове:
– Оу-эй, оу-эй, лали мор, лоу-лоу, лэй-хэй…
Шерьер так резко отшатнулся, что чуть не полетел вниз. Реми схватил его и удержал на месте.
– Никогда больше так не делай! – заорал он. – Пообещай мне!
Микель растерянно кивнул.
Когда они спустились, женщина торжественно вручила победителю венок, украшенный яркими лентами. Люди хлопали, отбивая себе ладони, свистели, выкрикивали шутки – грубые, но добродушные. Реми, не глядя по сторонам, буркнул, что они вернутся за призом позже, и потащил Микеля прочь.
