– Ну а это что было, черт тебя возьми? – рявкнул он, когда они отошли достаточно далеко от шумной толпы.
Микель отвел взгляд:
– Ничего.
– Ты был как живой мертвец! Я думал, ты свихнулся от боли! Я думал… – Глаза юноши вновь наполнились слезами. Он сердито смахнул их и снова ударил Микеля по щеке.
– Прости. Я просто привык так… справляться.
Реми на несколько мгновений замер, всматриваясь в виноватое лицо шерьера. В голове теснилась сотня вопросов. Почему Микель не предупредил? Почему не рассказал, как вывести его из ступора? И какую боль ему приходилось терпеть, если он научился впадать в такое состояние? И самое страшное: когда это началось?
Юноша тряхнул головой, заглянул в глаза шерьера и задал всего один вопрос из многих:
– Что с тобой делали в академии?
Микель съежился, словно его загнали в угол. Вид у него стал несчастный, как у побитой собаки. Когда Реми дотронулся до плеча, он вздрогнул и отстранился.
– Ладно, можешь не отвечать, – сказал Реми как можно мягче и убрал руки. – Расскажешь, когда будешь готов.
Микель кивнул и отступил на пару шагов.
– Это мои дела, – сказал он. – Тебе не обязательно о них знать. Идем дальше, мы еще не все видели.
Внутри Реми все заклокотало от гнева. Он готов был сорваться, но усилием воли заставил себя промолчать. Ничего, всему свое время. Когда-нибудь этот колючий тип спрячет иголки и откроется ему. Стоило набраться терпения. И все же в глубине души короля точил гнусный червь обиды.
– Лучше бы ты поучаствовал в каком-нибудь турнире, – произнес Реми. – Я мельком видел, что где-то тут сражаются на фьютиях. Кажется, за победу дают мешок картошки.
– Давай лучше сам, – отмахнулся Микель.
Они шли по ярмарке, болтая как ни в чем не бывало. Но от прежней беззаботности не осталось и следа. Оба чувствовали это, но старательно делали вид, что все в порядке. Глазели на метателей кинжалов, жонглеров и канатоходцев. Пробовали подозрительного цвета колбаски с неаппетитным названием «жезлы драконов». Сбивали мячами картонные фигурки, изображающие знаменитых воров и разбойников из соседних королевств. Причем один из них оказался подозрительно похожим на самого короля в костюме для ночных вылазок. Добродушный тучный хозяин тира сообщил, что это местная легенда – вор по кличке Неуловимый Мотылек. Толстяк почему-то был уверен, что это девушка, и не скупился на сальные замечания. Микель даже промахнулся, зато оскорбленный до глубины души Реми в два счета расправился со всеми целями и получил главный приз – здоровенного плюшевого дракона.
Хозяева соседней лавки приглашали отведать заморских медовух и сидров: «Сто сортов, глоток задаром!» Рядом на земле похрапывали переборщившие дегустаторы. Микель вдруг заозирался по сторонам. Реми насторожился: неужели преследователи все-таки нашли их?
Не говоря ни слова, шерьер скрылся в переулке неподалеку. Через мгновение он выглянул из-за угла, поманил короля за собой и снова скрылся. Реми послушно последовал за ним и застыл на месте. Того, кто там оказался, он меньше всего ожидал увидеть.
Шерьер стоял на коленях на земле, а перед ним горько рыдал ребенок. Лет трех-четырех, не больше.
– Я услышал, как он плачет, – пояснил Микель и ласково сказал мальчику: – Ну же, малыш, не бойся. Давай поищем твоих маму и папу.
Тот шмыгнул носом и, кажется, проникся доверием к шерьеру: подошел ближе и обнял его за шею.
– Мама пошла за булочками. А я был с папой, – сообщил он. – А потом мой папа потерялся-а-а-а! – И малец разревелся с новой силой.
Микель подхватил его на руки и посадил к себе на плечи. Плач сразу стих.
– Я не знаю твоих папу и маму. Так что помоги мне, пожалуйста, хорошо? – сказал шерьер. – Внимательно смотри по сторонам. Заметишь знакомых людей – сразу говори мне.
– Хорошо. – Мальчишка утерся рукавом и важно кивнул.
Реми нахмурился. Отчего-то все это ему не нравилось.
Они вернулись к площади и пошли вдоль винных рядов.
– Давай отведем его к тем, кто разбирается в детях. К тетушкам каким-нибудь – их тут полно. Ну или к лавочнику.
– Реми, это маленький напуганный ребенок. Лучшее, что мы можем сделать, – успокоить его и отвести к родителям.
Король насупился и выпалил:
– Скажи еще, что он для тебя важнее меня!
– Ты что, злишься? Из-за того, что я вожусь с ребенком, а не с тобой?
Реми почувствовал укол совести. Он сам не понял, как этому возмутительному парню удалось сразу догадаться о его чувствах.
– Еще чего, размечтался, – буркнул он, пытаясь скрыть смущение. – Я просто устал. Мы целый день тут ходим. У меня уже ноги отваливаются!
– Вот оно что, – понимающе улыбнулся Микель. Он посмотрел по сторонам и указал на таверну, хозяева которой выставили на улицу несколько столов.
– Тогда подожди здесь, а я пока пройдусь по ярмарке.
– Отличная идея! – с наигранной веселостью воскликнул Реми. – Так и сделаю!
