Немного побродив по двору, Микель нашел там крепкую, очень длинную цепь, которая использовалась для каких-то хозяйственных нужд, и приковал ею разбойника. В прошлый раз веревки не удержали этого паршивца. Не хотелось рисковать и лишаться из-за него хорошего укрытия.
Оказавшись наконец в безопасном и комфортном месте, Реми понял, насколько вымотался. На него навалилась непомерная усталость. Едва голова коснулась подушки, он провалился в глубокий сон без сновидений.
Разбудило его прикосновение прохладного воздуха. За окном уже занимался рассвет. Над кроватью нависла темная фигура. Горла короля почти касалось острие кинжала. Реми инстинктивно перекатился, но лезвие успело чиркнуть по его шее. Он с чудовищным грохотом свалился с кровати, схватил с прикроватного столика канделябр и приготовился защищаться.
Убийца не заставил себя долго ждать: вытащил второй кинжал и кинулся на короля. Они сошлись в нелепой схватке. Едва Реми успевал отразить выпад сверху, как второй кинжал доставал его снизу. Всего через минуту он получил не меньше дюжины ран, причем некоторые были довольно глубокими. Только ловкость, которую он развивал годами, позволяла ему уклоняться от рокового удара.
В конце концов нападающий оттеснил его к стене и зажал в угол. Отступать было некуда. Противник мигом выбил из рук Реми канделябр и замахнулся сразу обоими кинжалами, когда дверь вдруг распахнулась и в комнату вихрем влетел Микель.
Не прошло и секунды, как все было кончено.
– Ты цел? – Шерьер в два прыжка оказался возле короля и бухнулся на колени. – О боже, ты весь в крови…
Реми чувствовал, как шершавые пальцы Микеля ощупывают его тело, как он тревожно осматривает раны. Знакомые прикосновения приносили облегчение.
– Ты выкинул его в окно, – констатировал Реми.
– Да.
– Он доложит о нас своему нанимателю.
– Нет.
– Ты же не готов убивать.
– Мне пришлось. Иначе бы он убил тебя.
Реми с болью посмотрел на шерьера. Он понимал, насколько сложным было для него это решение, и испытывал безмерную благодарность.
– И все же если они прислали сюда убийцу, то догадаются, почему он не вернулся, – сказал король. – Теперь мы в еще большей опасности.
Смотритель знал Реми с детства, а вот Микель доверия у него не вызывал. Сперва старик просто поглядывал с подозрением, а вскоре и вовсе начал проявлять откровенную враждебность. Шерьер терпеливо сносил придирки, недобрые взгляды, грубые шуточки и провокационные вопросы.
Как будто этого было мало, весь день старик заваливал его хозяйственными поручениями. Реми порывался помогать, но старик заявлял, что «это не королевское дело». Приятели почти не виделись, а ведь им надо было столько всего обсудить. Если же удавалось улучить минуту, назойливый старик крутился поблизости, а разговаривать при нем они не могли.
Все это страшно раздражало, но Реми очень уважал смотрителя и привык его слушаться. В конце концов, он с детских лет бывал в Воларьевом коттедже и относился к старику почти как к родному деду. Терпение короля закончилось, когда вечером старик заявил, что человек такого низкого происхождения, как Микель, не должен спать в коттедже.
– И где же он, по-вашему, в таком случае должен спать? – поинтересовался Реми.
– В пристройке за оранжереей, разумеется, – невозмутимо ответил смотритель. – А вообще ему самое место в казарме. Или в конюшне – откуда он там явился?
– Если он будет ночевать в пристройке, то там же будет ночевать и король Этуайи, – вспылил Реми. Он схватил Микеля за руку и потянул за собой.
– Ваше величество! Недопустимо, чтобы вы… – попытался возразить старик, но король жестом остановил его.
– Оказаться неблагодарной тварью – вот что для меня недопустимо. За последнюю неделю Микель несколько раз спас мне жизнь. Если я унижу его, то перестану уважать себя! Не знаю, почему вы так враждебно настроены, но, если услышу от вас еще хоть одно грубое слово в адрес моего шерьера, я за себя не ручаюсь!
Дверь за юношами захлопнулась. Старику оставалось только отложить серьезный разговор на завтра и удалиться.
Реми расхаживал по комнате как разгневанный лев в клетке. Растрепавшиеся волосы добавляли ему сходства со зверем. Микель не мог не улыбаться, наблюдая за его праведным негодованием.
– Подумать только! Выпроводить! Тебя! Что он себе позволяет? – Реми фыркнул. – Значит, разбойник его не смущает, с разбойником я могу делить кров. А с шерьером – ни-ни! Ты-то почему весь день терпел? Хоть бы раз возмутился!
Микель присел на кровать, устало опустил руки на колени:
– Ну для тебя он почти член семьи. Не хотелось лишний раз с ним пререкаться. Думаю, старик просто любит тебя, вот и все. Я собирался сделать так, как он сказал, а потом просто пробраться к тебе через окно.
– Ты совсем дурак? Если бы после вчерашнего кто-то полез ко мне в окно, я бы прикончил лазутчика, не разбираясь!
– Ладно, ладно, – улыбнулся шерьер. – В любом случае хватит с нас покушений. Я должен быть рядом. И спасибо, что ты вступился за меня. Правда. Это было очень… мужественно.
Реми чуть не споткнулся:
