«Боже мой! Да я сама сотни раз оставляла их вдвоем».
«Простите, – Эдгар начал терять терпение, – я краснею от слова, которое вынужден употребить, но я видел, как они целуются».
«Но он целует ее так же, как мой брат целует меня».
«Он говорил с ней на „ты“».
«Конечно, мой брат тоже обращается ко мне на „ты“».
Это превосходило все представления Эдгара о глупости женщин, и тогда, решив, что нечего церемониться с идиоткой, умственные способности которой его слегка огорчали, он сказал твоей сестре довольно грубо:
«Ладно, поскольку надо уж все вам сказать, я застал вашего мужа в постели Жюльетты».
«В ее постели? – вскричала Каролина. – Он лежал рядом с ней?»
«Да».
Она покраснела до корней волос и спросила шепотом:
«Без одежды?»
Эдгар, доведенный до крайности, рассмеялся:
«Оба, оба без одежды».
Каролина закрыла лицо руками, странное смешение мыслей, подозрений, сомнений взволновало ее, тогда как Эдгар, думая произнести лишь эффектную фразу, добавил:
«Итак, сударыня, покидая вашу постель, он отправлялся в постель вашей соперницы».
«Мою постель! – поразилась Каролина. – Да он никогда в ней не был, клянусь вам».
Теперь Эдгару все стало ясно. Его не удивило требование такой женщины, как Жюльетта, к своему любовнику, поскольку подобное требование – вещь гораздо более обыкновенная, чем ты думаешь, зато поразило то, что муж выполнил это требование. Он ни за что бы не поверил в такое послушание, если бы разговор с Каролиной не убедил его в том, что послушание было абсолютным.
Ты понимаешь теперь, хозяин, какой прекрасной добычей являлась Каролина для такого человека, как дю Берг. Красивые и непорочные девушки столь редки в наше время, что возбуждают желания любого распутника, кем бы он ни был, но женщина замужняя и девственная – это столь соблазнительно, что вскружит голову даже самому воздержанному мужчине, не говоря уж о дю Берге.
– Но это подло! – не выдержал Луицци.
– Э-э, хозяин, – снисходительно протянул Дьявол, склонив голову к плечу, – это же лакомый кусочек, тебе ли не знать, госпожа де Серни – прекрасное тому доказательство, неужели ты стал бы так страстно заниматься ее воспитанием, если бы она была женой своему мужу, добропорядочной матерью семейства, окруженной горластыми детьми, поблекшей от законного принадлежания мужу и материнства? Дудки, мой дорогой, ты и не взглянул бы в ее сторону. Тебя соблазнила пикантность приключения, а не только достоинства твоей любовницы, так нечего осуждать то, что сам проделал, да еще как мило.
– О! Я – это совсем другое дело! – воскликнул Луицци.
– Да, все вы так говорите: я – это другое дело. У всех находятся оправдания для того, что они осуждают в других, и каждый поступает совершенно чистосердечно. Что до тебя, хозяин, то ты не совершил ни одного плохого поступка (хотя ты совершил их предостаточно), чтобы не плюнуть, когда он совершался рядом, но кем-то другим, а не тобой. Эх! Кто тебе сказал, что у Эдгара дю Берга не было основательных причин, чтобы желать твою сестру? Кто тебе сказал, что если бы я захотел сделать из этой истории сентиментальный рассказ для литературного журнала, то не нашел бы способов заинтересовать тебя в подоплеке поведения этого человека, изобразив, как его пожирает любовь, которая сильнее его, и это будет правда, как он полон решимости защитить молодую женщину от бесчувственного брата, который покинул ее, и от возмутительного пренебрежения мужа, и это тоже будет правда, но оттого, что я одену мой рассказ в трогательные и приличные выражения, суть поступка не станет менее осудительной и вызывающей, намерения этого господина останутся намерениями бесстыдного соблазнителя.
Убедившись, что Каролина на самом деле полна неведения, он вынужден был проявить величайшую ловкость, чтобы объяснить ей, чего он хочет. Очень просто попросить у женщины той же благосклонности, которую она оказывает собственному мужу, в данном случае женщина знает, о чем идет речь; очень просто попросить юную девушку о благосклонности, которую она не оказывала еще никому, поскольку она подозревает, что эта благосклонность представляет собой не что иное, чем то, что делает ее девушкой, но просить женщину, которая уверена, что отдала все мужу, о счастье, смысл которого ей непонятен, – это очень трудное предприятие, хозяин, здесь нужен самый искусный мастер обольщения.
