В середине января ночью наш батальон сдал оборону вновь подошедшей свежей части и направился в Б-Белозерку. Этой ночью вся бригада вышла из боев. Сразу же по прибытию в Б-Белозерку устроили баню. На этот раз в самом центре села и не в землянке, а в специально приготовленном для этой цели помещении. Пока мы стояли в обороне, хозяйственники раздобыли топлива. На этот раз баня получилась замечательная. Помылись хорошо и прожарили всю одежду.
Недалеко от бани на воротах была повешена девушка. И повешена была не за голову, а за ноги. Повесили ее наши солдаты. Совершили над ней самосуд и расправу за то, что она укрывала продолжительное время в погребе немца с радиостанцией. В погребе – немец с радиостанцией, а в избе – штаб какой-то нашей стрелковой дивизии. Сама же девушка ходила не только по своему селу, но и по другим селам. Высматривала, где, какие части стоят и где, какая военная техника. Все сведения она передавала этому немцу, а он уже куда следует. Погреб она закрывала на замок и никого туда не пускала. Разоблачили ее совсем случайно. Когда девушка пошла в погреб, за ней шмыгнул молоденький солдат, хотел, видимо, пообнимать девчонку. Ну, а в темноте обнял не девчонку, а немца. Из погреба раздался выстрел и крик. На шум сбежались солдаты и офицеры. Приказали всем, кто есть в погребе, вылезти, иначе полетят туда гранаты. Срок на обдумывание дали две минуты. Сначала вылез немец, а за ним девушка. Тогда спустились в погреб наши солдаты и вынесли оттуда тело убитого бойца и поломанную радиостанцию. Немец успел ее вывести из строя. Немца увели, куда следует, а над девушкой учинили самосуд. И правильно сделали. С такими сволочами надо расправляться без всякой жалости. Беспощадно уничтожать. Рассказывали, что она была долго жива, когда ее повесили, болталась с задранным платьем, касаясь руками земли. Когда мы прибыли, она уже была мертва. Двое солдат сняли ее с ворот и бросили на телегу. Увезли ее на свалку за село.
Получен приказ ехать на переформировку. Личный состав батальона, кроме офицерского состава, чуть ли не весь передали другой части. Никому не хочется уходить из своего подразделения, но что поделаешь? Приказ командования! Связисты, радисты, разные ординарцы и связные, медработники и весь хозвзвод были оставлены при батальоне. Был у меня тут друг, земляк из г.Шадринска, Спицин Александр Иванович. Его тоже передали вместе с остальными. Мы дали друг другу домашние адреса. Кто знает, может доживем до дня победы, и придется встретиться?
Из Б-Белозерки мы выехали рано утром. Ехали на своих машинах. Бывшего санинструктора, раненого Коломейца, забрали с собой. Сейчас дела у него обстоят не так уж плохо. Понемногу ходит, но чувствует себя еще слабо. Исхудал сильно. Но это дело поправимое. Кости целы, а мясо нарастет. Ехали днем и ночью. В некоторых населенных пунктах останавливались, чтобы обогреться и закусить. Погода стояла холодная. Ветры сильные были, и на машине пробирает. На одной из таких остановок мы потеряли Жимарет. Уснула, видимо, в хате и не услышала сигнала. Ну и пусть. Пристроится к какой-нибудь другой части.
Кажется, на третий день мы прибыли в большое село Михайловка. Здесь наш конечный пункт. Село от войны не пострадало, было совершенно целое и свободное от воинских частей. Занимай любой дом, какой душа пожелает. Мы со своим медпунктом заняли хороший домик. Он состоял из трех комнат и кухни. Семья хозяев состояла из трех человек: муж, жена и взрослая дочка, лет семнадцати-восемнадцати. И красивая была. Хозяева занимали кухню и одну комнату, остальные две комнаты занимали мы. Ездовые из хозвзвода, во главе со своим командиром старшиной Левченко, расположились в двух домиках по соседству с нами. Кухня, склад, а также штаб находились от нас метров за двести. В общем, в этом большом селе разместилась вся наша 26-я мотострелковая бригада. Санвзвод бригады находился тоже в этом селе, только далековато от нас.
Через три дня явилась Жимарет. Вот уж не ждали. Как гром среди ясного неба! И как только она смогла нас найти? Что будешь делать? Пришлось отводить и ей уголок в наших комнатах.
Примерно через неделю прибыло пополнение офицерского состава. Молодые и старые. Капитан Салютин пожилой уже, ему за сорок лет, наверно. Похоже, что из запаса. Поставили его на должность заместителя командира батальона по строевой части. Капитан Поликарпов – тоже пожилой. Этого тоже заместителем, только по политической линии. Лейтенант Аксельрод – ему лет тридцать, не более. Еврей по национальности. Его назначили командиром взвода автоматчиков. Лейтенант Рубанович – тоже ему лет тридцать, не более. Назначен он на должность командира взвода ПТР. Тоже по национальности еврей. И еще три молодых младших лейтенанта: Дорофеев Федя, Лагоша Геннадий и Пастарнак. Эти назначены на должности командиров взводов. Еще там было несколько человек, но я не помню их фамилии, знал, но забыл.
