"Сознавая вполне всю опасность, которой августейшие особы подвергаются в день празднования юбилея, и глубоко сожалея об общем падении нравов, каковое падение вылилось в богопротивные действия смутьянов и бомбометателей, сим довожу до Вашего сведения, что намерен заблаговременно и без пререканий вывести мою дочь, малолетнюю Александру Смирнову, за черту городских поселений за четыре дня до указанного торжественного события, дабы сия малолетняя своим праздным пребыванием на улице без должного надзору не подавала повода к подозрению в злоумышлении на бомбометание в августейших особ с целью посеять страх и смуту. Особо подчеркиваю мое глубокое понимание и чувство гражданского пафоса, каковые чувства были внушены мне высоким распоряжением Градоначальства о срочном и полном удалении из города малолетних отроков и отроковиц, которые, в противном случае, будут задерживаться на месте своего непозволительного пребывания и доставляться в учебные заведения на предмет изоляции и установления личности".
Дата. Подпись.
Постскриптум: суки.
Почему в нашем народе так популярен Степан Разин?
Почему он так многолик?
Он и Темный, он же и Светлый, и Крепкий, и Рождественский, и Специальный. За что такая честь? Фильмы про него сняты, песни поют, книги написаны. Шукшин вообще очень сочувствовал. У него в рассказе фигурка вырезана, из дерева: Стеньку пластают палачи. "За что они его так?" Да известно, за что - за пьянство, за блядство, за беспредел! А он чего же хотел? Талон хотел на усиленное питание, как предлагали его далекой последовательнице?
Емельян Пугачев - он и то не сорвал такого аплодисмента. Даже Пушкин не помог. А фильм получился какой-то беспомощный. В самом начале народ попытались завлечь, заинтересовать: "Хочешь, в стакан гакну?" "Хочу!" И персонаж гакал, и стакан лопался. Но это национально-освободительное молодечество осталось невостребованным. Народ не проведешь!
Я думаю, что дело тут в княжне.
Пугачев не топил княжну, и напрасно. Был бы теперь бессмертным, почти святым - а то и взаправду святым, лет через тыщу будет видно.
А Разин утопил. И теперь каждый, кто покупает его в разнообразном исполнении, невольно отождествляет себя с прообразом. Пусть, думает, она и не княжна, сука такая, и в Персии не была, и рожей не вышла, и климакс у нее, и дура полная - а чем-то и я теперь Стенька Разин. Не утоплю, так развальцую, рыло набью.
Вот и вся загадка.
Я-то думал сперва, что лет через двести выпустят пиво "Басаевское", "Березовское", "Гусинское", "Ходорковское". Но теперь понимаю, что нет, не выпустят. Они не топили княжну. И "Ельцинского" не выпустят, потому что его самого топили, как княжну, даже дважды. Один раз по-настоящему, второй раз - метафорически, в 1999 году. А вот пиво "Путин Первый" - выпустят. И еще сигареты такие же, и двухсерийный фильм.
Бывает, что ты избегаешь какой-то страшной опасности, так никогда и не поняв, в чем она заключалась. Знаешь лишь одно: побывал на краю.
Так было однажды, когда я вошел в троллейбус, а какой-то человек из него вышел. Вид у человека был такой, словно его покусали, но он достойно отбился. И он вдруг заметил меня, стиснул зубы и погрозил мне кулаком. Да еще что-то прошипел, вроде как "сука". Тут был не скоротечный транспортный контакт, я где-то видел этого типа. И он меня тоже знал. У него были ко мне какие-то претензии.
Я так и не выяснил, что это было. Понимал только, что повезло.
А еще был таинственный случай, когда мы с приятелем сидели в пивном баре "Янтарный". Давно это было, году в 85-м.
Напротив, как водится, маялась разговорчивая душа.
Слово за слово - новый знакомый стал соблазнять нас ночной работой. Сейчас я уже точно не вспомню, но речь там шла о невиннейшем ремонте трамвайных путей.
"А чего? - удивлялся наш собеседник. - Давайте, какие проблемы! Пришли, взяли ломики, ковыряетесь себе... Сделали - получили... "
Мы дружно молчали и вежливо кивали.
"Ломиком их, ломиком, " - не унимался тот.
Потом, вздохнув, допил пиво и встал: