Он врезается в меня в последний раз, и его мучительный, гортанный крик разносится эхом по всей бухте. На миг он замирает надо мной, подрагивая от напряжения, потом я вижу проскочившую в его взгляде вспышку, и по нему проходит первая волна удовлетворения. Он кричит, без слов, содрогаясь в меня, и его отчаянной капитуляции достаточно, чтобы я разлетелась на части. Я разбиваюсь, кричу его имя, мой крик смешивается с его, одновременно с бурей восторга, которая проносится сквозь меня, и я с головой падаю в темно-синий мрак его души.
Мы сворачиваемся вместе, переплетаясь конечностями, потные и отчаянно цепляющиеся за свои драгоценные жизни. И пока я пытаюсь отдышаться после самого шикарного оргазма в своей жизни, одна мысль пробивается сквозь бездумное наслаждение и окутывает меня своей неоспоримой истиной.
«Я дома.»
***
Когда я просыпаюсь на следующее утро, он уже ушел.
Я просыпаюсь от непривычного ощущения покачивания, которое создают волны за бортом. Продолжаю лежать в недоумении, не спеша открывать глаза. Но когда мое тело охватывают болезненные ощущения, на меня накатывают воспоминания о случившемся здесь прошлой ночью сумасшедшего, потного секса.
Эмерсон.
Эмерсон и я. Вместе. Объятые такой чертовской страстью, как будто от этой близости зависели наши жизни.
Я сажусь, выпрямляясь со стоном, и осматриваюсь. Я одна на узкой койке в крошечной каюте, вокруг моего обнаженного тела скручены простыни. Помню, я сказала Эмерсону, что мы тут ни за что не разместимся вдвоем, но он просто устало улыбнулся и прижал меня к себе крепче. Я засыпала, лежа в объятиях любимого и положив голову ему на грудь, под мерное биение его сердца и плавное покачивание лодки на волнах.
Сейчас в каюте пусто.
— Эмерсон? — зову я.
Должно быть, он на палубе, занимается лодкой.
Я снова откидываюсь на койку и довольно зеваю. Я чувствую каждую мышцу и сухожилие, между бедрами саднит, напоминая снова и снова о том, чем мы занимались там, на палубе, а потом еще раз, так же ненасытно, на койке, пока нас наконец не сморил сон.
Еще какое-то время я нежусь в полудреме, все еще окутанная приятным ощущением послевкусия. Когда же вновь выныриваю из сна, в каюте по-прежнему не наблюдается никаких признаков Эмерсона. А уже почти десять.
— Эй? — зову снова. Нахожу свой сарафан в куче на полу и надеваю его через голову, потом поднимаюсь по лестнице и выхожу на залитую ярким солнцем палубу. — Эмерсон?
Смотрю по сторонам. Должно быть, он пригнал лодку обратно в Сидар Коув ранним утром, потому что она стоит, привязанная в гавани. Но его нет.
Я чувствую холодный укол страха.
«Нет, — говорю я себе быстро. — Он бы не оставил тебя. Он, вероятно, просто пошел за завтраком куда-нибудь, или за кофе.»
Именно так. Я посылаю ему смс.
«Где ты? Надеюсь, вернешься с пончиками.»
Потом спускаюсь обратно в каюту, чтобы привести ее в порядок. Застилаю кровать и подбираю свое нижнее белье в углу комнаты. Когда я больше не могу себя ничем занять, поднимаюсь обратно наверх и встаю за руль, наблюдая за далеким потоком машин в городе и медленной суетой прибрежной жизни. И изо всех сил стараюсь игнорировать постепенно поднимающееся волнение в груди.
Минуты движутся черепашьим шагом. С каждым взглядом на телефон мой страх растет. Я пытаюсь дозвониться до Эмерсона, но звонок просто переключается на голосовую почту. Уже открываю рот, чтобы оставить сообщение, но слова застревают в горле.
Что я могу сказать? Где тебя черти носят? Почему ты оставил меня голой и в одиночестве?
«Что я сделала не так?»
Я кладу трубку, так ничего и не сказав. Ощущение приятного послевкусия уже пропало. Сейчас я не чувствую ничего, кроме постепенно просачивающейся ледяной паники и темного вихря неуверенности, закипающего в груди. Я стараюсь удержать его в узде и не делать поспешных выводов, но все же не могу остановить поток жестоких насмешек в голове.
«Он оставил тебя. Он оставил тебя снова. Как и в прошлый раз.»
Телефон вибрирует, возвещая о новом сообщении. Я быстро его достаю, нетерпеливо открывая текст.
«В баре ЧП. Увидимся позже.»
Я замираю в ожидании новых сообщений, возможно, с извинениями, но больше ничего не приходит. Вот так.
Хорошо, пробую я уговорить саму себя. Все не так уж и плохо. Если что-то случилось в баре, Эмерсон вынужден был уйти, он ведь босс. Возможно, он не хотел меня будить после нашего секс-марафона прошлой ночью, поэтому оставил досыпать. Это ведь мило, правда? Он очень заботливый.
Пытаясь игнорировать оплетающие меня страхи, приношу свои сандалии и сумочку и аккуратно спускаюсь по трапу в док. До бара «У Джимми» недалеко, но я все равно рада, что я без каблуков.
Я останавливаюсь у кофейного киоска и беру пару латте, а затем захожу в полумрак пустого бара.
— Эй? — зову я, проходя дальше. Что-то не заметно, что тут запара. Вижу коробки с доставкой возле бара — обычная картина для этого времени суток. — Эмерсон?
Дверь в подсобные помещения распахивается, я резко поворачиваюсь в ту сторону и вижу Гарретта с ящиком пива в руках.
