Эмерсон смотрит вниз, шаря по моему телу диким взглядом. Он на краю, готов потерять контроль полностью, и я чувствую прилив силы, потому что окончательно сломила всю его оборону. На мгновение он замирает надо мной, дыхание вырывается рваными выдохами, и тогда он скользит вниз, хватает меня за колени, раздвигая мои ноги, и обводит лодыжки вокруг своей шеи. Он склоняет голову и прижимается ртом к нежной коже моих бедер долгими, грубыми поцелуями.
— О, Боже! — кричу я, и мой стон разносится по всей бухте.
Он вырисовывает языком круги на моих самых чувствительных точках, а затем опускается ниже, чтобы попробовать меня на вкус.
«Еще!»
Эмерсон лижет снова и снова, впиваясь в меня пальцами, и из моей головы испаряется последняя связная мысль. Он ускоряет темп, одновременно с пальцами внутри меня. Я чувствую, что волна удовольствия все ближе, и пытаюсь отстраниться от его рта, доведенная до отчаяния каждым новым изумительным прикосновением его языка, посасыванием, легким ударом…
Эмерсон отстраняется, и я кричу снова, на этот раз разочарованно. Я тянусь за ним, страстно желая получить разрядку, но он откидывает мои руки в стороны и припечатывает запястья к палубе одним быстрым движением. Я в ловушке, беспомощная под ним. Его дикий, горящий от страсти взгляд раздирает меня на части. Я борюсь с его хваткой, ненавидя пространство между нами, нуждаясь, чтобы его рот прижался ко мне снова. Но Эмерсон не поддается и, все так же держа меня за запястья, фиксирует на палубе.
Он смотрит на меня, сжав челюсти, напряженный до предела. Вне досягаемости. Я извиваюсь, вырываясь из его железной хватки.
— Пожалуйста, — задыхаюсь я, и мне все равно, что я умоляю. Прямо сейчас, в этот момент, я сделаю все, чтобы ощутить его внутри себя. Я отдамся полностью, только бы обладать им снова. — Пожалуйста, Эмерсон! — хнычу я.
— Скажи! — рычит он. — Чего ты хочешь?
— Трахни меня! — кричу срывающимся голосом.
В выражении его лица что-то меняется, в глазах проскакивает дикая вспышка. Он отпускает мои запястья и опускается на меня с низким, гортанным стоном. Целует меня, пожирая мои губы, пока я резко распахиваю его джинсы и толкаю их вниз. Он твердый и готовый для меня, и я инстинктивно выгибаюсь ему навстречу, разводя бедра шире, испытывая болезненную потребностью ощутить его внутри.
Он входит в меня одним резким толчком, заставляя каждый нерв и клеточку моего тела кричать от удовольствия.
«О, Боже!»
Я падаю обратно с криком, запуская ногти в его спину. Он вонзается в меня жестко, глубоко, безжалостно, и я приподнимаюсь ему навстречу. Он наполняет меня, раскалывая с чувственной болью. Я открываюсь шире, притягивая его все глубже, и боль растворяется, сменяясь удовольствием, которое проходит по всему телу. Эмерсон опускает лицо мне на шею, и издает мучительный стон, а я скольжу рукой по его гладкой, точеной заднице. Я тяжело дышу, обезумев и полностью потерявшись в беспорядочном ритме наших тел и темном желании, зародившимся у меня внутри. Я выгибаюсь к нему, прижимаясь бедрами как можно сильнее, сквозь мое тело проскакивают искры, но этого недостаточно. Я чувствую, как с каждым новым сильным движением Эмерсона в крови распространяется великолепный зуд, спиралью поднимаясь из самых моих глубин.
Я цепляюсь за него, стоя на краю. И начинаю рыдать от необходимости почувствовать больше, как будто я зависла над краем пропасти и замерла, не в силах переступить черту.
Эмерсон погружается все быстрее, твердый, как камень. Дыхание вырывается из него грубыми и мучительными толчками.
— Джулс, — стонет он.
Я отвечаю таким же отчаянным стоном, откидываясь на палубу. Слепо смотрю в ночное небо, крича в пустоту. Темное, усыпанное звездами небо как будто исчезает, тускнеет от крышесносного удовольствия, которое во мне поднимается.
— Детка, — вздыхает Эмерсон, толкаясь в меня еще глубже.
Хватает мое лицо одной рукой, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд непоколебимо пронзает меня, пока Эмерсон опустошает меня с неумолимой точностью. От этого нет никакого спасения. Я тону в нем, переполняемая ощущениями, и хватаюсь за ускользающий разум, пытаясь отвернуться, но он крепко удерживает меня на месте, заставляя смотреть на него, требуя отдать все, что у меня есть.
Себя полностью.
Эмерсон видит все мои секреты, мою ложь, обнажает меня. Его глаза не отклоняются от меня ни на секунду. Он входит в меня, и мои крики разносятся в тишине темной ночи. Я сжимаюсь изо всех сил, становясь узницей чистого удовольствия, болезненного и цепкого, но больше не могу сдерживаться, освобождение совсем рядом.
— Иди за мной, — рычит он, стиснув зубы. — Черт возьми, Джулс... иди за мной. Сейчас!
