— Успокойся, красавица. Не думаю, что пирог отреагирует на крик и приготовится быстрее, — Бретт подкрадывается сзади, обнимая меня за талию и утыкаясь мне в волосы. — Ты прекрасно выглядишь, — шепчет он, целуя в затылок. Все мысли о пироге забыты. Черт возьми, это День благодарения, и я благодарна за его прикосновения.
— Ты не можешь быть так уверен. Потому что видел только мою спину. Может, на мне футболка с надписью «я с тупицей», и у меня могут быть накрашены губы, — дразню я, и он сдвигает мою футболку в сторону для лучшего доступа.
— Ты все равно была бы красива. К тому же я не поклонник поцелуев, так что тебе стоит дать трахнуть себя сзади, — говорит он, толкаясь в меня.
— Бретт! — отлично, мы опоздаем еще больше, потому что ему нужен холодный душ, а мне сухие трусики. Чувствую, как его тело начинает трястись от смеха, и он встает передо мной.
— Эй, детка, — Бретт смотрит на меня с сексуальной ухмылкой.
— Эй.
— Никакой помады, значит? Не буду лгать, я немного разочарован. У меня были огромные планы взять тебя «сзади», — мужчина поглаживает большими пальцами мои щеки, зная, что их тронет румянец. Могу сказать, что он не разочарован, потому что его улыбка становится шире.
— А что, помада является требованием для... этого?
Понятия не имею, почему до сих пор нервничаю с Бреттом. Нет не единого сантиметра моего тела, к которому он не прикасался. Может, это связано с отсутствием у него обязательств.
Прошло почти два месяца с нашей первой ночи, но мы ни разу не говорили о наших отношениях. Этот факт давит на мою психику, и поскольку время идет, он начинает вторгаться в мои сны. На прошлой неделе я дважды просыпалась в холодном поту. Сны всегда начинаются приятно: Бретт занимается со мной любовью, но потом все идет не так. Каждый раз Сара открывает дверь в самый неподходящий момент и начинает кричать на меня, чтобы я оставила её мужа. Ладно, может у меня есть несколько вопросов к нему. Бретт все еще женат, даже если это не настоящий брак.
— В чем дело, красавица? Пытаешься что-то предложить? Хочешь попробовать вечером кое-что новое? Не стесняйся, скажи, чего хочешь, детка. Я открыт для любой фантазии. Ну, почти. У тебя есть БДСМ-подвал? Не уверен, что смогу спуститься к кнутам и цепям. Хотя теперь, когда размышляю о тебе в кожаном прикиде, мое воображение сходит с ума. Может, стоит попробовать что-нибудь прямо сейчас? Ну, знаешь, спасти нас обоих от пытки ждать до вечера, — Бретт вопросительно поднимает брови. Какой соблазн принять его предложение. Таймер духовки пикает, напоминая, что нам нужно как можно скорее добраться до моей мамы.
— К сожалению, большой мальчик, тебе придется подождать, — поворачиваюсь в его руках и наклоняюсь, чтобы вытащить пирог из духовки. Моя задница трется о молнию на его джинсах, и я слышу мужской стон. — Не стой, пойдем, — говорю я, направляясь к двери.
— Бл*дь, — Бретт поправляет штаны и следует за мной.
Догнав меня у двери, он забирает пирог из моих рук и прижимает меня к стене. Бретт держит своими длинными руками мой знаменитый яблочный пирог и говорит:
— Красавица, я надеюсь, ты знаешь, что этот трюк выдал тебя. Это будет долгая ночь, поэтому предлагаю выпить пива после ужина и немного расслабиться, — он подмигивает, открывая дверь, и направляет меня. Это чудо, что после такого я все еще могу ходить.
***
Добравшись до маминого дома, я несказанно рада, что Эрик еще не пришел. После инцидента в баре обстановка явно будет напряженной. На следующий день после того, как Бретт постарался, чтобы Эрика арестовали, мне позвонила мама и задала миллион вопросов. Видимо Эрику действительно двенадцать лет, потому что на следующее утро он позвонил ей и наябедничал. Мою мать больше волнует, с кем я встречаюсь, чем произошедшее в баре. Когда я сказала, что Бретт придет на День благодарения, она обрадовалась и кинулась заказывать большую индейку.
Раньше я никого не приводила домой, поэтому для моей мамы это очень важно. Мне нужно убедить её, что у нас с Бреттом все не так серьезно, чтобы она не начала спрашивать его о детях и какой фарфор выбрать на свадьбу. Этот разговор прошел бы намного легче без Эрика и еего»пяти копеек».
Подойдя к парадной двери, я без стука захожу внутрь.
— Мама?
— Я здесь, Джей-Джей, — слышится из кухни ее голос. Повернув за угол, я вижу, как она держит огромную индейку в раковине, наполняя её специями. — Поможешь?
— Черт возьми, мама! Эта индейка гигантская.
— Мы должны поспешить и поставить её в духовку, иначе она приготовится только к Рождеству, — оставляю Бретта рядом с кухонным столом и спешу на помощь, пока мама не уронила огромную тушу на пол.
— Зачем ты купила такую большую? — хрюкаю я, пытаясь запихнуть скользкую индейку в жаровню.
— Слышала, твой мужчина огромен, поэтому решила, что нужна большая индейка, чтобы накормить его, — говорит она, вытирая руки о старый школьный фартук.
Закатив глаза, я смотрю через плечо и вижу, как Бретт посмеивается про себя.
— Мама, это Бретт Шарп. Бретт, это моя мама, Рейчел Клэй.
