Природа, по сути, тоже может быть не только реальным, но и виртуальным пространством, а потому и своеобразным храмом. Множество людей так и воспринимают природу, как храм. Однако это уже иной храм, храм иной религии, храм природной, а потому языческой религии, пространство вечное и неизменное, лишенное внутреннего направленного движения, а потому и истории.
История же, как процесс трансформации человеческой души и как процесс трансформации человеческого цивилизационного пространства— есть одна из фундаментальных основ Священного писания, а потому и христианства. Ибо христианская история эсхатологична. Она должна завершиться разрушением одного города— Вавилона и появлением другого города— небесного Иерусалима.
В этом смысле христианство— религия цивилизационная, а, следовательно городская. В России же к XVI веку этой цивилизационной трансформации еще не произошло. 2 % или чуть более городского населения для городской христианской цивилизации – чрезвычайно мало. Расширение ментального пространства народа, связанное с культурой было еще недостаточно. Интеллектуальная продукция России в сравнении с Европой этого же времени была крайне низка. Вместе с тем ощущение смутных, но при этом благих перемен, обусловленных приходом новой эсхатологической религии (хотя и существующей в России уже около пятисот лет) и сохраняющаяся при этом неподвижность русского мира, во многом было причиной психического, а потому и политического кризиса.
Иван Грозный остро чувствовал свою религиозную миссию, направленную на изменение русского мира, придание ему эсхатологической динамики библейской истории. Царь Иван и русский народ хотели жить по своей вере. Эта вера в собственное предназначение была искренна и абсолютна. Ее поддерживала и питала православная церковь. В речи на царское венчание митрополит Макарий торжественно провозгласил царя Ивана божьим избранником на русском престоле.
В эти времена в трудах митрополита Макария, в его «Степенной книге» появляется сказание о посещении Руси апостолом Андреем, впервые возвестившим в этих местах благую весть о явлении Христа. Андрей, согласно легенде, и основал на русских землях «священное чиноначалие», то есть православную церковь, и утвердил монархическое «скипетроправление» – самодержавную царскую власть.
Первые, весьма смутные упоминания об апостоле Андрее относятся еще к X–XI векам. К XIV в. весьма туманные предположения превращаются во внятную легенду, а сам Андрей Первозванный становится христианским покровителем России.
Согласно легенде, христианская вера пришла на Русь не далеким и долгим путем из Иерусалима в Рим и Константинополь, а затем через много веков из Константинополя в Киев, но была получена славянами из рук и уст непосредственного ученика Христова Андрея. Именно это предание впоследствии позволило Ивану Грозному бросить в лицо иезуиту Антонию Поссевину: «Греки (византийцы) для нас не Евангелие. Мы верим Христу, а не грекам. Мы получили веру при начале христианской церкви, когда Андрей, брат апостола Петра, приходил в эти страны, чтобы пойти в Рим. Мы в Москве приняли христианскую веру в то же самое время, как вы в Италии, и содержим ее нерушимо» (цитируется по Р. Г. Скрынников. Иван Грозный. 1980).
Впоследствии историками этот миф был подвергнут суровой проверке. Долгое и скрупулезное разбирательство древних текстов показало, что жизнь и путешествия апостола Андрея относятся не к канонической, но к апокрифической литературе. Книга Деяний апостольских говорит лишь об апостоле Павле, но хранит молчание о судьбе других двенадцати апостолов. У одного из отцов церкви IV века, Евсия, есть запись о том, что после смерти Спасителя ученики его – святые апостолы, рассеялись по миру, неся благую весть. Апостолу Фоме жребием досталась Парфия (Персия), апостолу Петру Понт и Галатия, апостолу Андрею Скифия (юг России). Похожая запись была и у Оригена (П-Ш век).
История странствий апостола Андрея, впрочем, была поддержана и византийской церковью, утверждавшей, что после смерти Христа Петр отправился просвещать Запад и стал апостолом Запада, в то время, как Андрей стал апостолом Востока. Таким образом, Византия сама получила апостольского покровителя, хотя исторически была связана с христианством лишь фактом перенесения императором Константином, принявшим новую веру, столицы империи на Босфор. Идеологическая же, ментальная связь Византии с христианством гораздо более глубокая. Она определялась, прежде всего, греческой составляющей христианства, соединяющей в себе высокую восточную поэтику и мощнейший интеллектуализм греческой философской традиции.
Что же касается апостола Андрея, то основная масса свидетельств о его миссионерской деятельности появляется через много веков после его кончины. Многочисленные авторы проводят его путь из Византии в Крым, затем на север к Новгороду и на Ладогу, и, наконец, оттуда в Рим.
