Я взяла кубок с вином, поднесла к губам и сделала большой глоток. Терпкий напиток охладил горло, но не мою голову. Тугой комок стоял в груди, сдавливая дыхание. Я глотнула ещё, пытаясь протолкнуть его, но он только подобрался выше, намереваясь вылиться слезами из моих глаз. Снова зазвенел колокольчик, и я подпрыгнула, резко вдыхая воздух. Каас сидел неподвижно, давая мне возможность осмыслить сказанное. Через несколько секунд занавеска отодвинулась без его разрешения, являя нам роскошную леди в длинном алом платье.
— Невежливо заставлять женщину ждать, господин стязатель, — почти пропела гостья своим бархатным голосом.
Каштановые волосы, убранные в высокую причёску, отражали свет не хуже драгоценных камней. Широкое украшение из золотистой ткани охватывало шею леди, подобно ошейнику, и спускалось по груди и плечам каскадами тонких прозрачных нитей. Это нехитрое кружево почти не скрывало светлую гладкую кожу её смелого декольте.
— Элигия, — кивнул Каас. — Ты не вовремя.
— Я не могу быть не вовремя, — она зашла, изящно опустив за собой штору, словно театральный занавес. — Как вам моя новая баллада?
Я крепко сжала ножку хрустального кубка, пытаясь забыть о том, что иногда в него наливают полыний шторм. Всё, что меня окружало, напоминало о моём менторе.
Я изо всех сил отгоняла мысли о нём, но не могла думать ни о чём другом. Тревога заполняла меня изнутри, вытесняя собой даже гнев. Каас мог ошибаться. То, что Джер хотел избавиться от менторства, не делает его Кирмосом лин де Блайтом. Это ещё нужно было доказать. Голова закружилась, как после катания на крутящейся табуретке. Я попыталась сфокусировать взгляд на Элигии, вспомнив, что это помогает справиться с головокружением.
— Весьма вульгарная, — оценил Каас и осёкся: — Ты ведь не сама её написала?
— Нашептал ночью один заезжий бард, — она взяла трубку из рук стязателя и затянулась. — Не припомню, как его зовут.
— Он угощал вас едой? — рассеянно предположила я.
— Я бы сказала, чем он меня угощал, детка, — рассмеялась певица, оценивая меня взглядом, — но тебе этого лучше не слышать. О Вейн! Каас, сколько ей лет? Четырнадцать?
— Мне семнадцать, — резко ответила я сама за себя. — Я студентка.
— Элигия, это — Юна Горст, — представил меня Каас.
— Да-да-да, — женщина села рядом с Каасом и протянула мне руку: — Конечно, я могла бы догадаться. Меня зовут Элигия Веллильер. Рада познакомиться. Мы тебя очень ждали.
Невесомые нити на её груди при этом изящно качнулись. Я с сомнением посмотрела на Кааса, но пожала руку незваной гостье.
— Вы тоже из Ордена Крона? — угрюмо уточнила я.
Элигия очертила длинными пальцами круг, и тонкие, едва заметные голубые магические нити потянулись в её ладонь со всех концов темного помещения. Меньше чем через секунду они исчезли, собравшись в маленький клубок воды, который полетел мне в лицо. Я отшатнулась, но прохладные брызги попали на мой подбородок и жилет. Я вскочила, но была моментально подхвачена Каасом и усажена на место.
— Элигия не враг тебе, — успокоил он, удерживая меня. — Просто такие вопросы нельзя задавать. Ты ещё поймёшь это.
Я могла оттолкнуть Кааса, но в голове у меня зазвучали слова Джермонда о том, что нельзя бить женщин, которые не могут дать сдачи. И я в очередной раз подчинилась его наставлениям. Нет, это был не тот человек, что убил мою мать.
— Ты уже рассказал ей? — певица начала щипать виноград, отправляя упругие ягоды в рот. — Кто она на самом деле?
— Я как раз был в процессе, — процедил Каас.
Он отпустил меня и сел рядом, видимо, для безопасности своей самоуверенной знакомой.
— Значит, я пришла к самому интересному! — неестественно алые губы женщины снова растянулись в широкую улыбку. — Юна, ты знаешь, кто твоя мать?
— Тезария Горст, — ответила я, всё ещё желая физически навредить этой роскошной леди.
— Она была потрясающей женщиной, — Элигия восторженно подняла взгляд, помахивая виноградиной. — До сих пор восхищаюсь ею. Даже умирая, она спланировала, как отомстить своему убийце. Придумать такой ход с менторством достойно величия не меньше, чем остальные её заслуги перед Свободным Квертиндом. Она знала, что ты отомстишь за неё. Ты же отомстишь за неё, Юна? Убьёшь своего ментора?
Даже Элигия Веллильер была в курсе. Неизвестно, какой информацией о Джере они обладали, но мне не нравились сети, которые сплетались вокруг ментора чёрного паука. И меня пытались сделать сообщницей. Теперь понятно, откуда у Кааса такой интерес ко мне и зачем он меня сюда притащил, интригующе обещая открыть новые горизонты. Нельзя было позволять им управлять собой.
— Джермонд — не он, — озвучила я последние мысли. — Это надо ещё доказать. Не знаю, как у вас там, в Свободном Квертинде, но в моём Квертинде не убивают людей из одних только подозрений.
— Конечно, — кивнул Каас. — И мы это докажем. С твоей помощью, если согласишься. Но ты должна быть уверена в себе, Юна. Уверена в своей цели так же, как была в начале этого разговора.
