— Каас! — я почти взвизгнула от радости при виде стязателя. — Ты очень вовремя!
— Специально подгадывал момент, — пошутил он, приближаясь.
Вилли вжалась в стену прохода. Гремор Айро встал на пути Кааса, намереваясь спасти меня от представителя власти.
— С великим праздником, магистр! — обратился к нему стязатель. — Я не намерен арестовывать студентку Горст, но должен сам сопроводить её.
— Дела государственной важности? — недовольно прищурился Гремор Айро. — Вилли, срочно позови магистра Десента.
Рудвик мгновенно отлепилась от стены и, сверкая мохнатыми лапами, побежала в сторону музыки, смеха и праздника.
— Это не важно, — спокойно ответил Каас. — И мне не нужно разрешение ментора, чтобы увести студентку. К счастью, закон королевства обязывает меня просить дозволения только у экзарха и консулов.
Я быстро сориентировалась и встала за спиной Кааса, намереваясь поскорее сбежать. Он крепко сжал мою руку, от чего лицо Гремора Айро гадко сморщилось, выражая крайнюю степень недовольства. Я сразу смекнула, что если здесь появится Джер, то с моим побегом могут возникнуть трудности. И мне совсем не хотелось, чтобы они снова виделись с Каасом.
— Нам лучше уйти прямо сейчас, — шепнула я другу.
— Хорошей ночи, магистр, — стязатель кивнул Гремору Айро, традиционно поздравляя с праздником Династии. — Во имя Квертинда.
— Во имя Квертинда, — сквозь зубы отозвался тот, сжимая свой синий тиаль.
Мы развернулись и направились в сторону ворот академии. Где-то за спиной послышались голоса, и нам пришлось поторопиться.
Когда мы оказались на достаточно большом расстоянии, чтобы нас трудно было различить в темноте, я перешла на бег, утягивая за собой Кааса. Он рассмеялся, и я охотно подхватила его смех.
Ни одно правило и ни один закон не были нарушены, мы не сделали ничего преступного, но почему-то чувствовали себя хулиганами, нашкодившими детьми, что уносили ноги от наказания. Я радовалась маленькой победе и никак не могла унять смех, что здорово сбивало дыхание.
Как странно и противоречиво — стязатель, призванный ограничивать свободу жителей, стал для меня настоящим спасением, подарившим мне эту самую свободу от правил и ограничений. Независимость от чужой навязанной воли, от чуждых мне указов и распоряжений. Погони за нами не было, и мы остановились отдышаться. После духоты бестиатриума прохладный туман казался глотком свежести, и я глубоко вдохнула. Истеричный смешок вырвался вместе с выдохом, обрушивая гнетущее напряжение, гнев, сомнения и раздражение последних дней.
— Спасибо, Каас, — я искренне улыбнулась своему спасителю. — И за подарок, и за то, что пришёл.
— Я заслужил второй шанс? — волосы упали ему на лицо, и он убрал их назад пятернёй.
Фонари остались позади, но свет молодой луны отражался от покрытых снегом еловых веток, освещал своей белизной застывший вокруг нас мир. Свежий подснежник так же торчал из петлицы алого лацкана, как и пару дней назад. Но сейчас Каас выглядел не страшным суровым стязателем, что собрал вокруг себя очередь белых воротничков «Фурриона», а смешливым, совсем юным и… очень красивым.
— Возможно. Если пообещаешь, что в этот раз мы обойдёмся без Элигии! — ехидно потребовала я.
— В этот раз мы пойдём туда, где нас не достанет даже сам Толмунд, не говоря уже о простых смертных, — подмигнул Каас.
Со стороны бестиатриума послышались голоса, замелькали огоньки факелов.
— Главное, чтобы нас не достали магистры и мой ментор, — прикинула я, оценивая возможное преследование.
—
Та мгновенно вспыхнула пламенем, охватившим дерево до самой верхушки. Теперь я понимала, почему маги склонности Омена ценятся в армии Квертинда больше, чем почитатели его более сдержанного божественного брата. Ни одно заклинание Ревда не приносило мгновенную смерть.
— Это их отвлечёт, — Каас снова схватил меня за руку, и мы побежали в сторону ворот. — Если немедленно не потушить, пламя разойдётся очень быстро.
— А у тебя не будет проблем? — уточнила я на бегу.
И сразу же осознала глупость вопроса: в Квертинде стязатели обладали огромной властью и не отчитывались за свои действия, даже разрушительные. Мы уже успели добежать до выхода, где в неглубокой каменной нише ютилось местное представительство транспортной компании, копытными услугами которой мы собирались воспользоваться.
— Я скажу, что это сделала ты, — развеселился он, выбирая ближайшего капрана. — Будет повод ещё раз воспользоваться служебным положением и увести тебя с занятий.
— Тебе не поверят, — хмыкнула я. — У меня нет ни капли склонности Омена.
— Кстати, очень зря, — уже серьёзно заключил стязатель.
