Чахи деловито отрезала кусок плоти прямо из горла Гренки и кинула в котёл. Язык её снова высунулся и забегал. Следующий кусок с блестящим сгустком крови она положила в рот и начала чавкать. Не знаю, какой бог придал мне силы в этот момент, но я оттолкнула магистра Десента и ринулась на улицу. Едва я переступила порог, меня вырвало прямо на прекрасные розы Рдяной Чахильды. Во рту стало горько от желчи.
Я вспомнила, как обещала Гренке, что всё будет хорошо, и меня вырвало ещё раз.
Надо было позволить ему сбежать. Он чувствовал, что что-то не так. Хотел уйти, но я его задержала. Ещё один рвотный позыв сотряс моё тело, которое, казалось, пыталось вывернуть наизнанку собственный желудок. Крупными глотками я хватала воздух, пытаясь выровнять дыхание. Да, я всё ещё дышала. В отличие от мёртвого Гренки. Держась за забор, я бессильно опустилась на скрипучую ступеньку и вытерла рот рукавом.
Чернильное небо над высокой скалой безразлично мигало близкими звёздами, окутывало морозной свежестью осенней ночи. Меня начало знобить. Почему я была уверена, что всё закончится хорошо? Почему я так верила магистру Десенту? Почему я думала, что он станет нас защищать? Ответ пришел сам собой: потому что я всё ещё была маленькой Юной, наивной и безответственной. Легко позволяющей управлять собой.
– Успокоилась? – магистр Десент стоял надо мной, опираясь на дверной косяк. – Надо разорвать связь.
– Я туда больше не вернусь, – отрезала я.
Пошатываясь, я встала и направилась прочь от хижины кровавой ведьмы. Я не перенесу больше зрелища мёртвого Гренки, которого совсем недавно успокаивала. И встречаться с Рдяной Чахильдой тоже больше никогда не хочу.
Джермонд Десент догнал меня и развернул.
– Мы пришли сюда, чтобы разорвать связь ментора и мейлори, – напомнил он. – У нас даже был договор.
– Ты знал, – я прищурилась, прикидывая. – Ты с самого начала знал, что она убьёт Гренку. Ты привёл его в качестве жертвы. Купил специально на убой, как какое-то животное. За двадцать лирн! Ещё и торговался!
– Он не был хорошим человеком, – не стал отпираться ментор.
– Он хотел учиться! – вспомнила я планы погибшего парня. – Толмунд, да у него даже мама где-то осталась! Он сражался рядом с нами против грязекровок!
– Юна, – сквозь спокойствие в его голосе пробивались гневные нотки, – давай сосредоточимся на ритуале. Забудь про Гренку. Он никому из нас не был другом.
– Ты чудовище, – я ткнула в Джермонда Десента красной розой, которую, как ни странно, всё ещё держала в руках. – Ты мне отвратителен. Я не встречала никого хуже тебя.
– В таком случае, для тебя же лучше будет разорвать нашу связь, – он больно схватил меня за плечо. – Иначе я всю жизнь буду рядом с тобой.
– Нет! – вскричала я.
– Нет, – подтвердил он. – Поэтому ты сейчас зайдёшь в этот дом и пробудешь там до тех пор, пока Чахильда не завершит ритуал. А потом можешь выйти и заблевать весь этот грёбаный вулкан.
Я гневно дёрнула плечом, высвобождаясь из его хватки. Хотела спорить, хотела сказать, что больше не буду выполнять его прихоти, но неожиданно нас обоих тряхнуло и клубы пепла взметнулись в воздух. Из пасти драконьего вулкана вырвалось серое облако дыма.
– Надо торопиться, – Джермонд Десент взял меня за руку и потащил к хижине.
Поначалу я сопротивлялась, но быстро поняла, что мы оба можем погибнуть, если к магистру факультета Ревда не вернётся его магическая сила, способная остановить катастрофу. Ну, и ещё мне больше не хотелось оставаться мейлори этого жестокого человека. Он был прав в своей навязчивой идее разорвать родовое заклятие, которое по злой случайности нас соединило.
Чахильда ничуть не удивилась нашему возвращению. Она крошила что-то в котёл, арахнокот у её ног с аппетитом вгрызался в кусок свежего мяса. Чтобы справиться с тошнотой, я постаралась найти не заляпанный кровью предмет интерьера и сосредоточиться на нём. Это оказались простые часы, которые отмеряли время и напоминали мне о мастерской в Фарелби.
Ещё один ощутимый толчок сотряс хлипкий домик, и доски надрывно затрещали.
– Начинай, – скомандовал магистр Десент.
Чахильда подошла к нам и положила по окровавленной руке на каждого из чёрных пауков. От прикосновения влажной старушечьей ладони меня вновь затошнило, но я старалась дышать глубже и не думать о лежащем на полу трупе Гренки.
– Может, это вовсе и не великая история, – она опустила глаза. – Может, все лучшие истории уже написаны.
Нас снова тряхнуло. Я оторвалась от часов и оценивающе окинула взглядом домик, который буквально ходил ходуном. Ведьма начала шептать какие-то протяжные мантры на языке Древних волхвов, обращаясь к Толмунду. Из-за громкого скрипа невозможно было разобрать слов. Красноватый дым начал подниматься из-под ног Рдяной Чахильды и льнуть к ладоням, что лежали на наших шеях. По её чёрным венам побежали алые огоньки.
Земля загудела, и новый толчок раскинул нас всех в разные стороны.
–
