Ментор черного паука полностью

Он прикоснулся к полу, и я поняла, что воззванием к Ревду он пытается остановить землетрясение. Рдяная Чахильда громко и звонко засмеялась. Её смех терялся в хрусте досок и звенящем рокоте.

Прямо посреди хижины образовалась огромная трещина, стремительно расползающаяся к стенам. Камин, у которого сидела безумная ведьма, начал отдаляться от нас. Я отползла подальше и крепко схватилась за дверной косяк. Земля теперь дрожала непрерывно, то сильнее, то слабее. Магистр Десент попробовал снова произнести заклинание, используя свой тиаль, но это не помогло.

– Чахильда, – он увидел, что часть дома отделяется и съезжает прямо в пропасть, – давай руку! Ты должна выжить и завершить ритуал! Иначе мы все погибнем!

Мужчина подошёл к трещине, собираясь вытащить кровавую волшебницу. Но ведьма смеялась и даже не делала попыток спастись. В отличие от её питомца, который охотно перепрыгнул на устойчивую поверхность. Сумасшедшую старуху же вместе с частью её ветхого сарая неумолимо тянуло в ущелье. Пепел и ветер ворвались в разломленную хижину, воронья трость взметнулась в воздух и в мгновение ока нырнула в бездну. За ней отправились пустые тиали и мелкая утварь. К страшному гулу добавился ещё и звенящий свист.

– Я же говорила, – хохотала безумная женщина, стараясь перекричать шум, – что он не позволит. Новая великая история должна свершиться!

– Но Толмунд ответил тебе! – попытался возразить магистр Десент. – Мы видели, что он ответил.

– Толмунд просто глупый мальчишка-а-а… – крик её подхватило эхо, и вся хлипкая конструкции из камина, досок и их хозяйки сорвалась в ущелье.

Смех старухи затих.

Джермонд Десент стоял спиной ко мне на самом краю открывшейся пропасти, и на плечи его оседал пепел. Пахло дымом, а воздух раскалился настолько, что стало трудно дышать. Земля затряслась сильнее, и арахнокот начал съезжать по наклонному полу, неуклюже махая лапами. Я подхватила животное и прижала к себе.

– Режь, – магистр Десент достал кинжал и указал на пушистый комок у меня в объятиях. – Не коли в сердце, можешь не попасть. Режь сонную артерию, поперёк горла. Так не будет мучиться.

– Ни за что! – я прижала арахнокота ещё сильнее, защищая.

– Без этого ты не сможешь совершить ритуал. Ты же охотница, а он – просто животное.

Это было очень плохим сравнением. Одно дело – убивать дикое животное ради пропитания, другое – казнить несчастного домашнего питомца, который от страха жался ко мне и цеплялся за жизнь.

– Я не смогу это сделать! – пришлось кричать, потому что жуткий шум нарастал.

– Лоним Рилекс, – он присел рядом и вложил кинжал в мою руку. – Сирена Эстель, Фидерика Уорт. Мы, они и многие другие погибнут, если ты не сделаешь это. Ты должна.

Я проглотила тугой комок, что подбирался к горлу, и представила, что творится сейчас в академии. Какие разрушения она уже претерпела, и что с ней будет, если землетрясение не остановить. Как бы мне ни хотелось больше никогда не слушаться магистра Десента, но сейчас у нас была общая цель: выжить и спасти остальных. И если эта жертва действительно поможет, то я и правда должна.

Теперь я понимала, почему кровавая магия запрещена во всём Квертинде. Это кошмарные, жуткие ритуалы, которые убивают всё человеческое. Я поднесла нож к горлу арахнокота. Руки дрожали, и я никак не могла решиться. Пришлось закрыть глаза и представить облачный мост академии, по которому мы шли с Сиреной, взявшись за руки. Влажные капли тумана на губах, огоньки фонарей на перилах, и тепло ладошки Сирены, восхищённой и довольной… Я с силой надавила и полоснула. Арахнокот сдавленно мяукнул и почти сразу обмяк.

– Теперь повторяй: «Я слышу зов родовой, что раздаётся в тебе, и подчиняюсь воле предков», – магистр Десент тоже схватился за дверной проём. Стоять уже было невозможно, вдоль чёрных камней скалы пошли трещины, в которых виднелась лава.

– Я слышу зов родовой, что раздаётся в тебе, и подчиняюсь воле предков, – быстро повторила я и выпустила трупик арахнокота.

Его подкинуло и смело в пропасть. Тюфяки тоже начали соскальзывать, даже стол покатился. Из-под земли вокруг меня начал подниматься красноватый дымок, какой недавно окружал Чахильду.

– Вверяю тебе судьбу свою и разделяю с тобой дальнейший путь, – продолжил магистр.

– Вверяю тебе судьбу свою и разделяю с тобой дальнейший путь.

Пепел и дым врезались в глаза, руки вспотели от жары и стали влажными. Трещины всё росли, и теперь нам был почти отрезан путь обратно. Красный магический туман, что окутывал меня, сбивался в струйки и тянулся к моим ладоням. Я попыталась увернуться, насколько могла, но он неотрывно следовал за моими пальцами.

– И стану я мейлори для тебя, как часть твоя, как плоть твоя, кровь твоя, разум твой и страхи твои, – Джермонд Десент свободной рукой схватил меня, потому что я начала соскальзывать.