Я отошла от розы и села на табуретку возле огромного стола с металлической поверхностью. Накрытые трупы меня уже не пугали, а запах казался вполне терпимым.
Яркий цветок и вправду эффектно смотрелся среди округлых побеленных стен морга, но теперь я знала, что вырастить такую розу не представляет большого труда. Даже среди камня и снега. Так что восторгов Голомяса по поводу «великого творения» не разделяла.
Табуретка, к моему удивлению, вертелась на своей единственной ножке, и я начала увлечённо раскручиваться. Голомяс смотрел на меня неотрывно, ехидно и умиленно. Какая-то детская радость плескалась в его тёмных глазах. Мои глаза сейчас были ещё темнее.
– Я напомнила вам её? – предположила я, сильнее отталкиваясь ногами от пола, чтобы придать скорости.
Всё вокруг слилось в единую картину, и я подняла голову, чтобы сосредоточиться на свисающей люстре. Её свечи тоже были накрыты стеклянными колбами, слегка подкопчёнными изнутри и заляпанными кровавыми брызгами снаружи.
– Чахи? – удивился Голомяс. – О нет, нет. Ну, то есть в некотором смысле. Да, когда-то она тоже была молодой кровавой чаровницей.
В низенькую дверцу, что скрывалась за занавеской, постучали.
Я остановилась, пытаясь унять лёгкую тошноту. Мы с Джермондом договорились встретиться у Голомяса после занятий. Мне очень хотелось впечатлить его своей новой внешностью, пока пломп окончательно не отклеился, поэтому я посильнее придавила уже еле державшийся клочок пергамента. Но вместо Джера внутрь ворвалось противное и очень громкое верещание. Голомяс отодвинул занавеску, впуская Неда Комдора с некрупным кабанчиком на руках. Оба были взъерошены. Лапы хряка сочились кровью.
– Туда, – указал обрадованный Голомяс, и Нед усадил животное в клетку, в которой оно едва поместилось.
Библиотекарь сразу же выдал студенту Комдору холщовый мешочек, позвякивающий лирнами. Нед высыпал монеты на ладонь, пересчитал и убрал в нагрудный карман. Я разочарованно выдохнула и снова принялась крутиться на табуретке.
– Щедрый сегодня куртажик, Голомяс! – улыбнулся мой сокурсник. – Спасибо.
– Как и добыча, – кровавый маг кивнул на притихшего кабана.
– Это ведь запрещено правилами, – заметила я, откидывая назад голову. – Тебя исключат, Нед, если узнают.
Комната вновь кружила вокруг меня, и только люстра оставалась на своём месте, похожая на уличного жонглёра фонарями.
– Но ты же не расскажешь? – испуганно вскинулся Нед.
– Не расскажу, – пообещала я. – Но тебя может заметить кто-то ещё.
– О, Юна, – вступился Голомяс, – чёрный рынок академии работает уже много лет. Традиция куртажиков в этих стенах даже старше меня. Надалия исключила бы всех, если бы сама строго придерживалась своих правил. Наверное, здесь нет студента, который ни разу бы не нарушал их.
– Я не нарушала, – пожала плечами я, останавливаясь. – И Сирена Эстель. Если не считать момента, когда мы о них ещё не знали.
В голове помутнело, и я попыталась сфокусировать взгляд на ком-то из собеседников.
– А где Сирена? – спросил Нед.
– В комнате, наверное. Она не большая любительница этого места.
– А ты что здесь делаешь? – прищурился студент Комдор.
– Жду своего ментора, – лениво ответила я. – И избегаю увлекательного путешествия.
Нед с подозрением покосился на табуретку подо мной. Для убедительности я снова оттолкнулась и прокрутилась вокруг себя пару раз. Комдор хотел ещё что-то спросить, но его прервал Голомяс.
– О! Занятие магистра Десента уже закончилось! – обрадовался он, глядя на висящие над дверью часы. – Нед, тебе пора уходить.
– Точно! – спохватился тот и мигом выскочил за дверь.
– Юна, – Голомяс буквально забегал вокруг меня, пытаясь попасть в поле моего зрения. – Юна, мы должны что-то придумать!
– Что придумать? – не поняла я.
– Мы его напугаем! – предложил весёлый старик.
Я сильно сомневалась, что Джермонда Десента можно было напугать иллюзией кровавого мага. Даже очень качественной. Мне вообще казалось, что его и реальный Кирмос лин де Блайт не испугал бы, окажись он здесь. Но произвести эффект мне хотелось. Может, Голомяс проведёт какой-то ритуал для зрелищности?
– Давай ты спрячешься тут, – магистр седьмой стихии прикрылся выцветшим бордовым полотном, закрывающим вход.
Сейчас он напомнил мне Чахи. И хотя руки его были едва пронизаны чёрными венами, а в глазах ещё виднелись зрачки, его неестественная живость и энтузиазм, с которыми он предлагал мне какую-то глупую детскую затею, отдавали безумием. Но если в библиотекаре и была опасность, то мне она вряд ли грозила, а с предрешённой судьбой кабана я смирилась подозрительно легко. Может, вместе с иллюзией ко мне прилип и цинизм кровавых магов?
В дверцу вновь постучали.
– Скорее! – взволнованно зашептал Голомяс. – Прячься!
Я, пошатываясь, встала на его место.
Занавеска была дырявой, поэтому укрытие казалось сомнительным. К тому же она пахла пылью и плесенью. Но Джер меня не заметил, пригибаясь под низким дверным проёмом. Я довольно улыбнулась, увидев знакомую фигуру ментора, и даже немного вошла в азарт.
– Джермонд! – радостно поздоровался Голомяс. – Я приготовил книги, что ты просил. Нашлись все.
