Сосредоточенные жители придерживали шляпы, останавливаясь у редких, сотканных из магии Мэндэля иллюзорных ёлок. К дверям и перилам местных лавочек были прикреплены настоящие еловые ветки, переплетённые с бордовой тканью и украшенные Иверийскими коронами. Тяжёлые вывески поскрипывали, играя особую музыку центра Кроуница. Фонари сейчас не горели, но даже днём они привлекали внимание, споря друг с другом по красоте и оригинальности совершенно разных плафонов. Я с любопытством рассматривала причудливую резьбу, металлические вензеля и ребристые колпаки, что скрывали масляные фитили.
Фиди с Сиреной настояли, чтобы я надела школьную юбку и белую сорочку, которые лежали нетронутыми с начала года. Поначалу я противилась, но остальные части комплекта моей формы были не самыми чистыми и мне пришлось подчиниться советам подруг.
Поэтому сейчас под накидкой с львиным капюшоном скрывалась с виду вполне типичная прилежная студентка Кроуницкой Королевской академии. Шерстяные чулки то и дело соскальзывали, и мне приходилось постоянно их поправлять. Хорошо бы было спросить у девушек, как они справлялись с этой проблемой, но сейчас рядом со мной шёл только Каас, который вряд ли был в курсе.
– Площадь Хвоста Дракона, – Каас кивнул на широкое пространство впереди. – Многовековая достопримечательность Кроуница. Жители гордятся ею почти так же сильно, как львиной академией и полыньим штормом.
Через всё пространство площади тянулся длинный монумент, похожий на большой змеиный хвост. Он лежал на брусчатке и возвышался над поверхностью в своей середине, образуя арочный проход.
Гранитные чешуйки вблизи оказались величиной с мою ладонь. На то, что это всё же дракон, а не змея, указывали сложенные вдоль тела перепончатые крылья. Они торчали острыми рёбрами на несколько ростов в высоту. Я прошлась вдоль длинной каменной ящерицы и недоумённо остановилась в том месте, где дракон, собственно, должен был начинаться.
– Каас, а где его голова?
Каменная чешуйчатая шея упиралась прямо в мостовую, словно кто-то отрубил голову и унёс. Ну, или это был чрезвычайно стеснительный дракон, который прятал свою морду под землей от излишне любопытных путников, вроде меня.
– Там, – стязатель развернул меня в сторону Сомнидракотуля. – По веллапольской легенде, Кроуниц расположен на теле спящего каменного дракона. Который, однажды проснувшись, поможет свершиться предначертанному и изменит судьбу человечества.
– Эту легенду я слышала еще в Фарелби, – отвернулась я. – Но только тут ощутила, что сон у этого дракона весьма беспокойный. Пару раз он чуть не убил меня.
– Поэтому магистр факультета Ревда так важен в Кроунице. – Каас положил ладонь на заиндевевший камень монумента, кивая на чешуйчатое тело: – Можешь ему отомстить. Ты ведь теперь маг природной стихии. Разломи землю под этим каменным говнюком и отправь его хвост прямиком к Толмунду!
Я охотно наклонилась к крохотному зазору между плитками мостовой и прошептала заклинание:
–
Пальцы загорелись магией Ревда, и за ними покорно потянулся свежий стебель, упрямо проникая сквозь каменные тиски. Солнечные лучи осветили коротенький пух на фиолетовых лепестках подснежника, и я быстро сорвала весенний цветок. Навалилась лёгкая усталость от опустошения магической памяти, голова немного закружилась, но я знала, что через пару часов это пройдёт.
– Сделала, что смогла, – я протянула стязателю результат своей магии. – Надеюсь, дракон пострадал.
– Надо же, – рассмеялся Каас, вставляя стебель в петлицу своей формы. – Ещё никогда мне не дарили цветы женщины.
– Научилась этому у одной великой волшебницы, – я довольно улыбнулась.
– Должно быть, очень интересная леди, – заключил Каас. – Давай бросим раненого дракона мёрзнуть и перекусим?
– Я ужасно голодная, – согласилась я.
– Тогда нам сюда, – стязатель кивнул на одно из зданий, окружавших площадь.
Рельефные двери под вывеской «Фуррион» обрамляла арка из блестящего шлифованного мрамора. Возле широких кованых перил крыльца, украшенных к празднику, горели не только искусные иллюзии елей, но и стояли горшки с настоящими живыми деревьями.
Когда мы приблизились к входу, двери отворились изнутри, впуская нас в тёплое помещение трактира.
Низкий сводчатый потолок огромного зала представлял собой одну большую фреску с характерными веллапольскими сюжетами. Тут были не только чудные животные, но и люди в древних одеждах или вовсе полуголые. Они седлали необычных птиц с телами животных, угрожали копьями рогатым волкам и пленяли странных ящериц. Некоторые и вовсе были людьми только наполовину.
Был тут и крылатый лев, вальяжно расположившийся на дальней части арочного свода. Эта фреска сохранилась в разы лучше, чем те, что я видела в академии. Даже отсюда можно было рассмотреть мелкие детали, которые с любовной тщательностью были выведены каким-то магом Нарцины явно высокого порядка. Я стояла, задрав голову и забыв о том, что мы пришли сюда утолить голод.
