– Спасибо, – коротко поблагодарил Джер. – Юна ещё не приходила?
– Мейлори чёрного паука, – поправил Голомяс и захихикал.
Он кидал короткие взгляды в мою сторону, раскрывая и без того сомнительное убежище. Потом и вовсе зашёлся смехом, согнувшись пополам.
– Юна, – заметил меня Джер, – тебе точно не восемь лет? По поводу возраста Голомяса, кстати, тоже не уверен.
– Eman michi'tum del Tolmund! – выпрыгнула я из-за занавески.
Конечно, никакой кровавой магии не появилось: без ритуала воззвание не работало. Но мне показалось это забавным, учитывая мою маскарадную внешность. А вот Джермонду – нет.
Внезапно стало так тихо, словно мы с ним стояли на нашем краю земли.
Джер пристально смотрел на меня и молчал. По чёрным рукам пробежали мурашки, потому что я вспомнила этот взгляд. Видела его лишь однажды – там, в лесах академии, когда он догнал меня и поднял за шиворот из грязной лужи. Изучающий, проникающий прямо под кожу, полный недоверия к тому, что он видит. Точнее, к той. Взгляд, полный угрозы и опасности. Я вспомнила, как боялась его в тот момент и ещё долгое время после – пока нас не связала древняя клятва и многие часы, проведённые вдвоём у маленького грота.
Я пыталась убедить себя, что это мой ментор, тот самый, что всегда будет рядом и во всём готов мне помогать. Но сейчас передо мной стоял тот жестокий и чужой человек, что когда-то пригрозил мне убийством и попросил никогда не выказывать принадлежности к нему.
– Джер? – неуверенно позвала я.
Он сделал пару шагов и протянул руку, пытаясь дотронуться до знака соединения на моей шее так, как будто впервые его видел. Словно именно паук был лишним в моей внешности, а не кровавые руки, тёмные глаза и чёрные волосы. Я невольно попятилась, избегая прикосновения. Хотя, наверное, Джер просто хотел убедиться, что это действительно я.
Между нами вклинилась полысевшая голова Голомяса, жутко довольного замешательством ментора.
– Как вы находите свою мейлори? – деловито спросил он. – Не правда ли, магистр Риин кудесник?
– Она похожа на человека, за спиной которого горы трупов, – сердито ответил Джермонд.
– На нашего будущего короля, – пояснил Голомяс. – Кирмоса лин де Блайта, который посвятит жизнь служению Квертинду.
– На него, – подтвердил ментор.
– Это просто иллюзия, – быстро оправдалась я. – Мне хотелось узнать, как он выглядит.
– Узнала? – сухо спросил Джермонд.
– Могу снять пломп, – я начала задирать рукав.
Возможно, Джермонд когда-то был влюблён в мою мать, наверняка очень привлекательную таххарийку, и у него были свои причины ненавидеть консула-хранителя полуострова Змеи. Но, в конце концов, я им не была и не понимала, почему ментор злится. Пломп легко отошёл, и я демонстративно выкинула его в урну.
– Пойдём, – Джер подхватил свои книги и стремительно вышел.
Я побежала следом.
Мы шли мимо заснеженных елей по широкой каменной тропинке академии. Она петляла и уходила вниз по пологому горному склону. Распущенные волосы закрывали обзор, и я на ходу заплела их в косички.
– Это из-за моей матери? – я догнала своего ментора. – Ты ненавидишь его из-за неё?
– Юна, – он остановился, и я почти налетела на него. – Когда-нибудь мы с тобой поговорим о твоей матери. Но при других обстоятельствах.
Мне хотелось спросить, почему он не хочет её обсуждать. Я была уже взрослой девочкой и многое могла понять. Отец говорил, что из-за любви люди переставали быть собой, отказывались от своей жизни, своих принципов и предавали близких. Я бы простила мать, если бы узнала, что она сбежала от отца к молодому Джермонду Десенту. Я бы простила им обоим то, что она бросила меня совсем маленькой из-за сердечной страсти. Но мне нужно было это услышать.
– Ты любил её? – глупо выпалила я, пытаясь вытянуть хоть какую-то информацию.
– Нет.
Вот так просто – нет. Он двинулся дальше, и я снова принялась его догонять.
Я бежала вдоль скалистой стены, в которой иногда попадались ступени, ведущие к угловатому замку, и пыталась найти путь к тайнам моего ментора. Солнце освещало островки снега, лежащие между деревьями, и они слепили меня своими бликами.
Мы уже дошли до Церемониального зала, у входа в который расчищал снег какой-то рудвик. Завидев нас, он испуганно откинул лопату и с причитаниями побежал в сторону главного корпуса академии.
– Джермонд, – продолжила я, когда мы остановились у высоких дверей, – я не буду осуждать тебя из-за неё. Это в прошлом.
Он мельком взглянул на меня, вручил стопку книг и принялся отмыкать увесистый замок. Я закусила губу, пытаясь найти слова.
Замок быстро поддался, и ментор отодвинул тяжёлую створку, приглашая меня войти. Мне же в голову пришла безумная мысль.
– Ты ведь не можешь быть моим настоящим отцом? – шёпотом спросила я, когда мы зашли внутрь. – Ты был тогда младше, чем я сейчас.
– Юна, – он ухмыльнулся, – тогда я был всё же немного постарше, чем ты сейчас, но совершенно точно – я не твой отец.
Кажется, я сказала лишнее. Могла бы и сама догадаться: родитель не мог быть ментором своего ребёнка.
Стало стыдно.
