Хотелось вульгарно добавить «от тебя», но я сдержалась. Такая трогательная забота от того, кто со спокойной совестью убивает всех неугодных, разозлила меня. Нине он тоже предлагал куртку, прежде чем выпотрошить изнутри её голову?
– Тогда идём, – к счастью, он не стал настаивать.
– Ты даже не возьмёшь оружие? – насмешливо предложила я.
– Оно мне не понадобится, – ментор, не задерживаясь, захлопнул дверь.
Ну, конечно. Кровавым магам не нужно оружие. Милость Толмунда убивает мгновенно. Наверняка есть ещё заклинания, которые убивают медленно и мучительно. Неужели он их все знает? Я застыла, удивлённая тем, что он согласился. Как будто давала ему время передумать.
– Сомневаешься? – заметил Джер.
– Нет, – отрезала я.
Я сунула руки в карманы, едва не разбив пальцы об лежащую там кучку мелких орехов, и первой двинулась в туманную ночь.
***
Устала я довольно быстро. В этот раз подниматься на вулкан было тяжело, и дыхание с непривычки сбивалось слишком часто. Всё-таки за последние полгода, проведённые в вязком киселе, я почти не тренировалась. Первой шла я, вспоминая знакомую до каждого камешка горную дорогу. Иногда оборачивалась – хотелось убедиться, что Джер всё ещё идёт следом. Он шёл.
От разряженного воздуха виски покрылись испариной, и в левом боку ощутимо закололо. На ладонях краснели следы от ногтей, которые я снова и снова вгоняла в кожу. Я взглянула на часы. До рассвета оставалось ещё больше часа, и я запереживала, что Кааса ещё нет на месте. Вряд ли он когда-то бывал на вулкане – здесь не было ни шахт, ни животных, ни полезной растительности, а тяжёлый подъём не способствовал комфортным прогулкам.
Однако весна добралась и сюда: по камням и грязи заползла на Сомнидракотуль тусклой ящерицей. Скальные выступы позеленели от мха, из земли вытянулись травинки, а на ближайшей одинокой ели растянулась дрожащая паутинка. Её владелец оказался достаточно смелым, чтобы стать первым из жильцов необитаемого много лет вулкана. Я остановилась возле дерева, залюбовавшись серебристой сеточкой, и шлёпнула ладонью по знаку соединения. Шея была горячей, а вот рельеф паука – прохладным, гладким.
До грота оставалась ещё пара сотен шагов, и мне захотелось перевести дыхание. Я нагнулась и упёрлась руками в колени, шумно втягивая воздух. Туман лежал в низинах, размазывал горящие огни Кроуница, но здесь, наверху, клубились только редкие прозрачные облачка. Я выплюнула горькую слюну и посмотрела в сторону плато. Зубастая вершина прикрылась грозовой тучей – чёрной и хмурой, как едкий дым.
– Ты в плохой форме, – раздался сзади голос ментора.
– Ты тоже, – я поднялась и расправила плечи. – Выглядишь, как тридцатилетний старик.
Конечно, я соврала. Он хоть и изменился за последнее время, но это были, скорее, следы усталости, чем возраста. В уголках глаз залегли коричневатые тени, а скулы стали острее. Пожалуй, можно было отметить отросшую русую щетину на щеках и подбородке. Только сейчас я заметила короткий шрам над верхней губой Джера – волосы там прерывались.
– Думаешь, на самом деле я моложе? – он двинулся ко мне, и я вытянула руку, останавливая его.
Да кто вас знает, кровавых магов! А правда, сколько на самом деле лет Кирмосу лин де Блайту? На вид я бы не дала больше двадцати пяти, даже сейчас, когда он измотан работой за двоих. Тридцать? Сорок? Пятьдесят? Сто? Он видел Иверийцев. Последних – уж точно. Будущий король, Чёрный Консул, наместник полуострова Змеи, экзарх стязателей – неужели это всё и правда про Джера? Сейчас он был похож на меня – взлохмаченный, в простой светлой сорочке и заправленных в сапоги штанах. Я попыталась представить его в дорогом камзоле консула Рутзского. Не получилось. Форма стязателя вообще ассоциировалась у меня только с рыжими волосами, поэтому и от этой идеи я отмахнулась. Взгляд выцепил знакомое кольцо, и щёки загорелись от воспоминаний.
– Почему ты меня не переубедишь? – прямо спросила я, часто втягивая воздух. – Даже не пытаешься. Мы оба знаем, что ты бы смог.
– Не хочу управлять тобой, – он пожал плечами. – Не хочу делать выбор за тебя. Своей свободой тоже нужно уметь распоряжаться – и этим навыком овладеть ещё сложнее, чем магией. Ты установила правила и приняла решение – так следуй им.
– О Ревд! – разозлилась я, сдувая со лба волосы. – Я тоже не хочу делать выбор!
– В таком случае выберут за тебя, – продолжил Джер. – Но это буду точно не я. Ты ведь просила научить тебя ответственности. Устанавливать правила – не значит быть свободным, Юна. Это значит быть связанным ответственностью за последствия, которые они повлекут. Зависимым от будущего. Кто-то непременно принимает решение, чтобы другие могли притворяться, что ничего решать и не надо было. Кто-то всегда в ответе за последствия. Невозможно всегда поступать только правильно, и порой итог оказывается печальным. Принять результат своего выбора тяжелее, чем покориться чужой воле – будь то ментор, правитель или судьба.
