И Джер встал. Медленно, тяжело поднялся на одно колено. Кровь стекала с его подбородка, и он выплюнул крупный сгусток в сторону, не отводя от меня глаз.
Разряд молнии прошёлся не по небу, а по моему телу – осознанием страшной угрозы. Я прекрасно помнила этот взгляд. Он пробирался под кожу, студил кровь и разрывал нутро страхом. В этом взгляде не было страдания, смирения или мольбы о помощи. Там была ледяная ярость и жестокость. Это был взгляд не моего ментора, а кого-то чужого, могущественного и опасного. Человека со сталью вместо крови и льдом вместо сердца. Человека с шестью стихиями высшего порядка из семи.
Я вдруг ясно поняла, что это не он был беззащитен перед нами, а мы перед ним. С такой властью у него был десяток решений, как вмиг прекратить всё это. И вовсе не обязательно было при этом меня убивать. Что может студентка с луком против Чёрного Консула? Что если он сейчас прикончит Кааса и мы останемся наедине? Что он сделает со мной, если я промахнусь?
С новым воззванием Кааса я резко натянула лук. На прицеле оказался зелёный глаз ментора, и я снова начала считать секунды вдохов. Тяжёлая капля упала мне на макушку. Пришлось сделать несколько шагов ближе: дождь мог повлиять на точность выстрела. Не хотелось бы стрелять дважды. Второго шанса у меня может и не быть.
– Дерьмо, – выругался Каас, поняв, что воззвание не сработало.
Несколько новых капель упали сверху. Джер так и стоял, опираясь на колено и глядя на меня. Точно так же – изучающе, как в тот раз в бестиатриуме, прикидывая, хватит ли мне духу спустить тетиву. Стязатель достал ещё один глиняный пузырёк, откупорил его зубами и выплюнул крышку. Поднёс сосуд к губам, но выпить не успел: Джер резко вскочил, бросился на Кааса, схватил его за шею и приподнял. Ноги стязателя в чёрных сапогах забегали в воздухе, и он попытался оттащить от себя чужие руки.
– Юна, – прохрипел Каас, – стреляй!
Я перевела прицел на висок Джера. Мелкий дождь начал накрапывать чаще, кончик стрелы трясся от напряжения. Я задержала дыхание, но руки дрожали только от одного лишь стука сердца. Лицо Кааса покраснело, он хватал ртом воздух и повторял губами: «Стреляй».
– Если ты и правда не Кирмос лин де Блайт, ты не убьёшь его, – крикнула я Джеру. – Иначе я выстрелю.
Тетива натянулась до щелчка, и мне оставалось только разжать пальцы. Но неожиданно раздался ещё один щелчок, такой же знакомый и привычный, который я сразу узнала. Так не вовремя запела Сирена:
Джермонд мазнул по мне недовольным взглядом, словно мои часы были единственным, в чём я провинилась перед ним этим утром. Я сдвинула брови и не моргнула. Так же он смотрел на меня тогда, в бестиатриуме – словно знал, что я не выстрелю.
Пусть только попробует убить Кааса. Однажды я уже доказала ему свою решимость.
Бордовая перчатка блеснула в рассветном луче, отвлекая меня от цели. Тонкая полоска стали в руке Кааса коснулась груди Джера и исчезла, едва я успела понять, что теперь вижу только рукоять. Они оба упали – рухнули с глухим стуком о землю. А я так и осталась стоять с взведённой до предела стрелой и в полной растерянности.
– Джер? – быстро позвала я.
Я не знала, куда целиться: дождь смазывал очертания и разглядеть что-то было невозможно. Но ясность мысли пришла на удивление быстро, поэтому я опустила лук.
Мой ментор так и не применил кровавую магию. И вообще никакую магию, кроме своей собственной. Значит, Орден Крона ошибся в нём. И я ошиблась. Я снова и снова ошибалась в нём до самого последнего момента, принимая за доказательства только взгляд, который меня пугал. Какая глупость!
Ревд, клянусь, сегодня же всё ему расскажу в мельчайших подробностях. Упаду в ноги, встану на колени и вымолю прощение. Сделаю всё, что угодно, даже буду без жалоб ходить на занятия к Банфик. Он не убил Кааса по моей просьбе, хотя имел на то веские причины и достаточно времени, чтобы свернуть стязателю шею, даже не взывая к Толмунду.
– Каас, ты в порядке? – уточнила я.
– Всё хорошо, Юна, – радостно отозвался Каас и зачем-то повторил: – Всё хорошо.
Стязатель поднялся, откашливаясь. Дождь намочил его волосы так, что они полностью закрыли глаза. Каас откинул рыжие пряди, разбрасывая капли. Я ободряюще ему улыбнулась.
Кажется, итог нашей затеи оказался не таким, как мы ожидали. Мне не пришлось стрелять. Но, думаю, можно с уверенностью сказать, что мой ментор не тот, за кого мы его принимали. Только бы он поправился! Последствия кровавой магии не исцеляются склонностью Девейны, но со временем организм Джера восстановится. Я буду за ним ухаживать, даже если он будет против. Даже если мне придётся искупать вину за произошедшее всю свою жизнь. Он поймёт, я уверена. Я…
Я увидела, как Каас склоняется над Джером и вытаскивает из его груди кинжал, красный от крови.
