Аврора в ответ, наконец, решилась поинтересоваться, что же его так раздражает в их с Томом отношениях, на что, однако, получила весьма неопределенный ответ: «Не хочу, чтобы ты потом расстраивалась». Ненависть молодых людей усиливалась с каждой секундой, и пару раз едва не дошло до магической дуэли. Студенты стали над ними посмеиваться, однако девушки всё так же строили обоим глазки, искренне не понимая, что же они нашли в Авроре. На рождественской вечеринке Хольстейн стоял с открытым ртом, наблюдая, как возле фуршетного столика, сервированного сандвичами, шампанским и сливочным пивом, стоят «эти два психа» и орут друг на друга благим матом. Аврора, сказав им пару ласковых, направилась прямо к нему — Отто — и пригласила на медленный танец, впрочем, её спутники ничегошеньки не заметили и продолжали ругань. Пару раз из их уст звучали такие изысканные эпитеты и идиомы, что стоящие неподалеку девушки прекращали собственные беседы и жадно впитывали грязную английскую речь. Аврора плакала и истерически смеялась, уставшая от всего этого сыр-бора; плюнув на всё, она отправилась в свою комнату вместе с Уши, они заперлись на сотню заклинаний и для надёжности приставили к двери стул, подпирающий ручку.
— Это просто отвратительно, я так больше не могу! — заныла Аврора, упав на кровать лицом в подушку. — Скорее бы они оба уехали и оставили меня в покое!
И тут же в дверь раздался стук, а приставленный стул заходил ходуном.
— Аврора, открой немедленно! — яростно шипел Том, дергая ручку двери вверх вниз. — Или я её вынесу.
Уши с опаской глядела на дверь, вжав голову в плечи:
— Он точно сошел с ума… — бормотала она вполголоса, переходя на писк.
— Оставь меня в покое! — заорала Аврора, закрыла уши ладонями и зажмурилась. — Отстань, не хочу вас больше видеть, обоих!
— Абрахаса здесь нет! — донеслось в ответ.
— Ты тоже хорош! — возразила она. — Пожалуйста, дайте мне хоть недолго побыть в тишине, от вашего крика у меня уши в трубочку сворачиваются! Всё, Том, уходи!
— Видишь, что ты наделал? — рыкнул Том на приближающегося Абрахаса, который стряхивал с сюртука маленькие льдинки — последствия замораживающего заклинания. — Ну и кому от этого стало легче? Протего! — равнодушно отклонил он летящий в него Петрификус Тоталус. — Только добьешься, что нас выгонят из академии!
— Плевать, я готов пожертвовать своим посещением, лишь бы ты, наконец, отстал от неё!
Урсула, что-то говоря, замахала руками, показывая Авроре что уши уже можно не затыкать. Аврора отняла руки от головы и переспросила:
— Что ты сказала?
— …Я слышала голос фрау Шнитке, кажется, она их выгнала, — повторила Урсула и с грустью посмотрела на фрагмент дверного наличника, валявшегося на полу. Он не перенёс интенсивных пинков снаружи и отвалился примерно минут двадцать назад.
— Теперь я посмешище всей академии, Уши, — жалобно захныкала Аврора.
— Неправда, — категорически возразила та, очутившись рядом, — наоборот, все только обалдели от такого внимания к твоей персоне. Пусть со стороны это могло выглядеть странновато…
— Ты хотела сказать смешно, — поправила Аврора, скривившись. — Ума не приложу, что на них нашло! Том всегда такой сдержанный, а сейчас ведет себя как хулиган… Да и Абрахас — он никогда ещё не опускался до таких оскорблений, считал, что это ниже его достоинства. Психи, да и только!
— Ничего подобного, просто ревнивые мальчишки, — с умным видом рассудила Урсула, облокотившись на столбик кровати. — Однако Абрахас и впрямь ведёт себя странно, будто пытается тебя о чем-то предупредить, но прямо сказать не может, — вспомнила она последнее его письмо из отеля, которое они с Авророй анализировали вдоль и поперек. — А Том просто защищает свою территорию, мне кажется, он действительно любит тебя…
— Думаю, что он выставляет это напоказ, чтобы позлить Абрахаса…
***
Аврора и Урсула впали в ступор от открывшейся их взору картины: в натопленном пламенеющими каминами баре, закатав рукава рубашек и расстегнув верхние пуговицы воротников, в уголке возле стены сидели Том и Абрахас с раскрасневшимися лицами и сверлили друг друга замутненными взглядами. Верхняя одежда неаккуратными грудами громоздилась на соседних стульях, на столе стояли две рюмки и две глиняные бутылки из-под шнапса, одна, судя по всему, была уже пуста.
— Слабак, моя бабка и то пила больше и оставалась трезвой! — заплетающимся языком вымолвил Абрахас и прищурился, чтобы дотянуться до бутылки и налить еще по порции до краёв.
— Алкоголики в семье? Это… соболезную, — так же пьяно ответил Том, хватаясь всей пятернёй за рюмку и скрежеща основанием по деревянной столешнице, придвигая её к себе.
Абрахас поднял указательный палец вверх и покачал им из стороны в сторону, прикрыв глаза и ухмыляясь:
— Э-э-э, Риддл, ты за словом в карман не полезешь, — и залпом опрокинул порцию шнапса, крякнул в кулак, но не закусил лежащими на столике нетронутыми овощными закусками. — Скотина же ты, аморальный жестокий ублюдок, — медленно и лениво констатировал он. — Вечно ты попадаешься мне на глаза. Сгинь уже!
