Сама она не красавица, если только не взять за стандарт красоты силу – потому что Женщина очень сильная. В ней больше шести футов роста, ее ноги длинные и мощные, ее руки – почти что лапы обезьяны, такие же цепкие. Но ее широко расставленные серые глаза пусты, когда она не насторожена, и вся она бледная от недостатка света, грязная, искусанная паразитами и насекомыми, и пахнет кровью, как стервятник. Широкий гладкий шрам тянется от ее полной правой груди почти до самого бедра, где одиннадцать лет назад выстрел из дробовика выдрал шмат мяса. Над ее левым глазом и за ухом второй выстрел оставил еще один шрам. Ни бровь, ни волосы ото лба до задней части уха больше никогда не отрастали.
Она выглядит так, словно ее пронзило молнией.
Женщина некрасива – и не имеет понятия о красоте...
* * *Уже почти рассвело, самый темный час позади, и она покинула дремучий лес и каменистые тропы. Этими тропами она шла часами, а, может, и днями, и жар расцветал внутри нее от ночи ко дню и от дня к ночи, и так как все эти тропы хорошо ей знакомы, она наконец-то вышла на пляж. Здесь, в предрассветной мгле ее не видно, но она замирала и прислушивалась по пути, и раз за разом возвращалась назад, чтобы быть уверенной, что ее не преследуют.
Они сдались. Может, они потеряли ее след в темноте.
Темнота всегда была ей другом – она скрывала ее маневры.
С ранениями ей повезло - на этот раз две раны очень близко друг к другу на левом боку. От ножа и от пули. Полумесяц и полная луна всего в нескольких дюймах друг от друга. Она замазала их грязью и туго обмотала поясом. Кровавого следа, способного привести к ней, не останется.
Тем не менее, она должна исцелиться.
Боль. Боль, пульсирующая по всему телу от плеча до колена. Она бьется о ее тело, как волны бьются о берег. Но боль нужно терпеть. Это не сравнится с болью при родах. Боль говорит только об одном.
Что она жива.
Но она должна исцелиться.
Она изучает скалистую линию прилива – и сразу же видит их. Точная форма и цвет. Желто-зеленые, длинные плоские клинья, вырванные из лесов под водой и выброшенные на берег. Влажные, блестящие, живые и здоровые. Она входит в волны, прохладный прилив омывает икры.
Толчок, притяжение. Блеск волн. Сильный запах моря, стойкий запах смерти.
Береговая линия рождается, умирает.
У нее нет иммунитета к заражению крови.
Но море всегда было ее союзником.
Тихой ночью во время отлива она слышит дыхание мира.
