Она вынимает нож. Завтра нужно его наточить, но пока он справляется со своей задачей. Переворачивает волка на спину и пилит шею до тех пор, пока огромная голова не отделяется от тела. Отрубает лапы.
Скользя ножом с изнанки шкуры и слегка оттянув ее от плоти, она проводит линию от шеи до паха и делает небольшой круговой разрез вокруг ануса. Стягивает шкуру с плеч – ее собственные плечи напрягаются, – спускает ее на передние лапы, меняет положение, чтобы оседлать волка, и тянет шкуру дальше по спине и груди, бедрам и задним лапам, пока, наконец, шкура не освобождается.
Затем еще один разрез посередине, снова – от шеи до паха, пересекая разрез вокруг ануса, бережно, неглубоко, чтобы не повредить внутренние органы. Женщина раздвигает грудную клетку, запускает обе руки в волчью тушу и вырывает потроха – одной большой кучей. Она ослабляет хватку, и потроха расплескиваются по полу.
Она отделяет от всего остального сердце, печень и почки, откладывает в сторону. Их она сразу же зажарит. Будь у нее сильный голод – или семья, требовавшая кормежки, – она отсортировала бы и остальные органы. Но пока что мяса достаточно.
Она подкармливает костер.
Поднимает шкуру и вешает ее сушиться на выступ скалы.
Ее раны пульсируют.
Она затачивает длинную зеленую ветку, насаживает на нее печень, сердце и почки – и держит их низко над огнем, один раз переворачивает – и кладет поперек камней, чтобы они потихоньку готовились.
Саму тушу волка еще долго разделывать, но это может подождать. Ее тело остро нуждается в подпитке. Крови волка недостаточно.
Она собирает оставшиеся органы и бросает их вниз со скалы – описывающим круги галдящим чайкам.
* * *Позже, когда опустилась ночь, лежа на постели из молодых упругих ветвей и слушая потрескивание огня и далекий шум волн, она ощущает тревожное чувство чего-то, чему не может дать названия.
Возможно, все дело в пещере, в ее пустоте. Никакие звуки, кроме трескотни костра и шума волн, не доносятся до нее. Не слышно ни возни детей, ни похрапывания Первого Добытого или Второй Добытой, ни стонов Быка.
Она лишилась их всех так быстро. Впрочем, в ее мире многое часто происходит на повышенных скоростях. Но еще две ночи назад стая насчитывала одиннадцать душ. Бык, Первый Добытый, Вторая Добытая, Девочка, Мальчик с бельмом на глазу, Близнецы, Заяц, Землеедка, младенец. Теперь никого нет – их всех, вместе с многочисленными охотничьими трофеями, поглотила тьма гораздо глубже той, что царит в пещере. Теперь она одна.
