Мертвая река полностью

– Я же тебе сказала! Больше никаких поцелуев! Это... просто неприлично. Не говоря уже о том, что это хороший способ подхватить какую-нибудь болячку. Если еще раз поймаю тебя за этим занятием – я отведу тебя в ванную, слышишь?

– Конечно, слышу, мама, ты кричишь мне прямо в ухо!

– Следи за своим языком, маленькая леди.

Ох уж эти поцелуи! Она их ненавидела. В этом было что-то неестественное, что-то извращенное.

Это началось только в прошлом году. И целовала Дорогуша не только Дэнни Клэппа и других детей. Поцелуи начались с самой Белл. Она положила этому конец довольно быстро, как только поняла, что это станет чем-то вроде отношений с Дорогушей, а не случайным проявлением нежности. Она была не из тех матерей, что избегают телесных наказаний. Да и у всякого либерализма должны быть свои пределы. Что за глупости, в самом деле – порой простой шлепок, как ни крути, лучшее воспитательское средство. Белл верила, что раздает шлепки справедливо. Уж точно не бесконтрольно.

Но потом эти поцелуи перешли на Пегги. И даже на Брайана – он вытерпел это ровно один раз, а на второй дал ей пощечину. Опять наказание. На этот раз – для них обоих.

Кстати, где, черт возьми, Брайан?

– Где твой брат, Дорогуша?

– Не знаю. А куда мы идем?

– В дом. Посидишь и посмотришь что-нибудь по телевизору. Думаю, на сегодня с тебя достаточно игр с другими детьми. Ты должна научиться контролировать себя, Дарлин Клик, если собираешься стать частью нашей семьи. Контроль, ты меня слышишь? Если хочешь, можешь выпить имбирного эля. Я позову тебя, когда будем уезжать.

– Ах, мама...

Она провела ее в гостиную, нашла пульт и включила телевизор Симсов – Салли Симс не стала бы возражать, – усадила Дорогушу на стул перед телевизором и протянула ей пульт. Та взяла его у матери одной рукой, а большой палец другой засунула в рот.

Ей было четыре года, а она все еще сосала большой палец.

Ее рот был постоянно чем-то занят. Ухаживать за ней было сущей морокой. Другое дело – Пегги и Брайан! Хуже Дорогуши была только та, другая... о ком никогда не говорили.

– Я не желаю слышать от тебя ни звука, пока не позову тебя, ясно?

– Да, мама. – Она уже вовсю листала каналы.

Ее дочь была милой, но не могла ни на чем долго сконцентрировать внимание.

Белл вздохнула и вышла, чтобы присоединиться к компании.

Брайан Клик сидел на подъездной дорожке, прислонившись к баскетбольной стойке Симсов и, катая мяч ладонью, пил лимонад и наблюдал, как трое десятилетних пацанов донимают маленькую Дженни Диву.

Сэмми и Джон были такими же долговязыми и длиннорукими, как и он, но Фрэнки был толстозадым. В данном случае это оказалось очень кстати. Они прижали ее к изгороди, и ей некуда было деться.

– Ну же, – сказал Сэмми, – не будь такой трусихой.

Он совсем чуть-чуть подтолкнул ее обратно к живой изгороди. Ровно настолько, чтобы она осознала, что оказалась в ловушке.

– Прекрати! – выпалила Дженни.

– Покажи! – сказал толстозадый Фрэнки.

– Что показать?

Сэмми толкнул ее чуть сильнее. На этот раз кусты оцарапали ее голые руки.

– Ой! Прекрати!

– Фрэнки прав. Покажи. Давай.

– О чем ты говоришь?

Она и впрямь не понимала. Что ж, в десять лет парни намного опережали девчонок в развитии. Если уж на то пошло, в возрасте Брайана, в тринадцать лет, девчонки их догонят. «По общему мнению», – так выразилась его сестра Пегги, – в какой-то момент их уровни развития сравняются. Но Брайан пока не наблюдал ни одного аргумента в пользу, черт бы его подрал, «общего мнения». Он допил лимонад, поставил бутылку на землю, отошел назад по щебню и какое-то время гонял мяч, наблюдая за ними.

– Твой кустик, тупица, – сказал Джон. – Покажи нам свой кустик.

– Мой что?

Брайан задумался, растут ли там у девчонок волосы в десять лет.

Наверное, еще нет.

Он подбросил мяч и попал в корзину. Мяч пружинисто отскочил от земли.

– Хватай ее, Фрэнки, – сказал Сэмми.

Толстозадый сграбастал девочку за обе руки и повернул к Сэмми. Она пискнула, как мышонок. Из-за того ли, что Фрэнки слишком сильно сжимал ее, или из-за того, ее прижало к его потному животу – оставалось только гадать.

Сэмми ткнул ее в тощую грудь, как бы придавая вес своим словам – и ухмыляясь.

– Мы. Хотим. Увидеть. Твой. Кустик!

– Нет! – взвизгнула она.

Дженни все еще не понимала, о чем идет речь, но она уже начала плакать. Слезы тихо наворачивались на глаза. Потом она, конечно же, все поняла, потому что Фрэнки дотянулся до пояса купальника, и начал стягивать нижнюю часть, а мальчишки смеялись над ней, когда она извивалась во все стороны, брыкалась и сопротивлялась.

– Эй! А ну прекратите!

У мистера Френча в руке был недоеденный хот-дог, и он все еще жевал.

Мистер Френч был бывшим пехотинцем. Он не просто приближался. Он нависал над всей собравшейся шпаной.

– Что, черт возьми, вы здесь делаете?