— Не знаю, как насчет помощника, а веский мотив у него точно имелся, — заявил Барак. — Слепому видно, Рейнольдс лютой ненавистью ненавидит Джона Болейна и Изабеллу. Отправить зятя на виселицу и сделать внуков хозяевами поместья — предел мечтаний старого хрыча. Он вполне мог поручить это грязное дело кому-нибудь из своих слуг.
— Согласен, — кивнул Николас. — Это вполне возможно. Жаль, что их бывший управляющий Воувелл уехал из города. Он мог бы многое рассказать нам о домочадцах Рейнольдса.
Я молчал, сожалея о том, что упустил возможность поговорить с Воувеллом, встретив его в трактире в обществе Эдварда Брауна и человека по фамилии Майлс.
— За всю свою довольно долгую жизнь мне не доводилось сталкиваться с такой несуразной семьей, как эта, — произнес я наконец. — Дед — человек жестокий и бессердечный, прогнал свою дочь, когда она обратилась к нему за помощью; бабка обезумела от горя и…
— А что она там бормотала на суде? — перебил меня Николас.
— «О моя бедная Эдит, упокой Господь ее душу! Ну что бы ей родиться мальчиком! Насколько все тогда было бы проще!»
— Надеюсь, вы не подозреваете, что старуха убила свою дочь? — с натужным смехом спросил Барак.
— Скорее всего, она просто имела в виду, что, родись у нее вместо дочери сын, жизнь его сложилась бы более счастливо, — пояснил я. — Полагаю, представительницам слабого пола в этой семье живется несладко. Я своими глазами видел, как в суде старик бесцеремонно толкнул женщину, стоявшую у него на пути. Ну а близнецы, вне всякого сомнения, относятся к молодым женщинам как к забаве, а к старым — как к пустому месту.
— Достойные внуки своего дедушки, — кивнул Николас.
— Покойная Эдит тоже отнюдь не была ангелом, — обведя нас глазами, заметил Тоби. — Разумеется, она не заслужила такой ужасной смерти. Но характер у нее был тяжелый и своевольный. Возможно, это у них в крови.
— Вне всякого сомнения, Эдит была особой со странностями, — согласился я. — Ее домочадцам не позавидуешь.
Перо мое выводило на бумаге новые имена, заключенные в кружки: «Гэвин Рейнольдс, Джейн Рейнольдс, их слуги». Потом я написал слово «ключ» и соединил его чертой с фамилией «Снокстоуб». Чуть в стороне появилась еще одна надпись — «подмастерье Уолтер»; то был единственный человек, который мог бы пролить на эту тайну немного света. Закончив, я положил листок посреди стола, чтобы все могли хорошо его разглядеть.
— Как много зависит от этого злополучного ключа, — пробормотал Николас. — И самый главный свидетель здесь — пустившийся в бега Уолтер.
— То-то и оно. Впрочем, надо добавить еще одно имя. — В очередной кружок я заключил надпись «Леонард Вайтерингтон». — Сосед Болейна не скрывает своей ненависти к нему и хочет заполучить часть его земель. И если бы не прошение о помиловании, мог бы прямо сейчас купить все его имение.
— Очень сомневаюсь, что он посмел бы перейти дорогу Саутвеллу, — возразил Николас. — Наверняка ему известно, что сэр Ричард тоже не прочь захапать земли Болейна. И честно говоря, этот Вайтерингтон показался мне безнадежным тупицей. Где уж такому недоумку изобрести столь коварный и хитроумный план.
— Однако жестокости ему не занимать. Мы своими глазами видели, как он набросился на фермеров, которые пытались спасти посевы от его прожорливых голубей, — напомнил Тоби. — Не сомневаюсь, Вайтерингтон запугал старого пастуха.
— Тем не менее Николас прав, — покачал я головой. — Вайтерингтон слишком глуп, чтобы измыслить подобное преступление. И все же без него наш список будет неполным.
Николас смущенно откашлялся:
— Я бы не хотел вносить лишнюю путаницу, но…
— Давай, парень, выкладывай, что ты там придумал! — подбодрил его Барак.
— Есть еще один человек, заинтересованный в смерти Болейна. — Все мы уставились на Николаса так пристально, что он слегка зарделся. — Я говорю о Дэниеле Чаури, управляющем.
— Ему-то здесь какая корысть? — недоуменно вопросил Тоби. — Что он выигрывает?
— Изабеллу, — проронил Овертон.
На несколько мгновений повисло молчание, потом Локвуд расхохотался:
— Изабеллу? Согласен, она чертовски хороша, и я понимаю, мастер Николас, вам она приглянулась. Хотя, на мой вкус, она раскрывает свой рот чаще, чем это следует достойной женщине. Но слепому ясно: она верная жена и обожает своего мужа. Помните, как Болейн вторично сделал ей предложение со скамьи подсудимых и она ответила согласием?
Разумеется, все мы прекрасно это помнили. Перед внутренним моим взором встало расстроенное лицо Чаури. Вне всякого сомнения, чувствительная сцена, произошедшая между супругами, ранила его в самое сердце.
— Изабелла, разумеется, не влюблена в Чаури, — негромко произнес Николас. — Но он влюблен в нее, а любовь, как известно, слепа. К тому же они стоят на одной ступеньке общественной лестницы.
Тоби вновь расхохотался. Пытаясь предотвратить очередной спор между ним и Николасом, я поспешно вставил:
