Очнувшись, я обнаружил, что лежу на чем-то жестком; надо мной было устроено подобие тента из широкой холщовой простыни. Я застонал и огляделся по сторонам. Рядом, опустившись на корточки, сидел парнишка лет семнадцати-восемнадцати, в грязной и рваной блузе; на коленях он держал дубинку. Несмотря на свой юный возраст, он был высок ростом и отличался крепким сложением. По контрасту с широкими плечами и мощным торсом черты его лица, обрамленного пыльными белокурыми волосами и едва пробивающейся бородкой, казались мелкими, почти детскими. Небольшие карие глаза юнца лучилось умом и сообразительностью.
— Где я? — спросил я шепотом.
— В роще, поблизости от деревни Боуторп, — ответил мой юный страж. — Вы упали в обморок от жары. Видите, специально для вас сделали навес, так что скоро вам станет лучше.
Я ощущал во рту солоноватый привкус крови и, коснувшись рукой губ, понял, что одна из них разбита.
— Вы упали лицом вниз, — пояснил парнишка, протягивая мне флягу. — Думаю, вам стоит сделать пару глотков.
Я с усилием приподнялся на локтях. Голова слегка кружилась. При каждом движении подо мной что-то шуршало и потрескивало, и, опустив глаза, я выяснил, что лежу на куче папоротника.
— Долго я провалялся без сознания? — спросил я, хлебнув эля.
— Полчаса или около того. Мне велели вас сторожить.
— Как тебя зовут?
— Натаниэль. Можете звать меня Нетти.
— Спасибо, — кивнул я, возвращая ему флягу.
Коснувшись пояса, я удостоверился, что кошелек с деньгами Изабеллы по-прежнему при мне. Нетти не сводил с меня глаз, — казалось, он изучает меня, как диковину.
«Неужели мальчишка не понимает, что столь немощный калека не в состоянии убежать?» — подумал я с внезапным раздражением. В следующее мгновение меня сморила целительная дрема.
Проснулся я оттого, что чья-то рука трясла меня за плечо. Открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной Барака. Нетти по-прежнему сидел на корточках, с откровенным любопытством разглядывая железную руку моего друга. Как видно, я проспал не менее часа, ибо солнце уже клонилось к закату. До слуха моего долетел стук топоров, а ноздрей коснулся запах дыма и готовящейся пищи.
— Ну что, очухались? — спросил Джек. — Мне сказали, что вы грохнулись в обморок.
— Видать, сильно вымотался, — вздохнул я. — Сейчас мне намного лучше.
— Надо сказать, не вы один свалились с ног от усталости. Несколько человек из тех, кто постарше, тоже потеряли сознание. Вам еще повезло, что вы оказались здесь, в тенечке. Рощица и так небольшая, а сейчас еще бо́льшую часть деревьев срубят на дрова. Так что тени на всех не хватит.
— А что они намерены делать завтра? — спросил я.
— Снова попытаются получить у городского совета разрешение пройти через Норидж. Следовательно, нам предстоит вернуться к городским стенам. В случае отказа придется идти на Маусхолдский холм в обход. Крюк, конечно, выйдет немалый.
Я едва сдержался, чтобы не застонать.
Склонив голову, под навес вошел еще один человек; темные его волосы поседели от пыли, глаза воспалились и покраснели. То был Тоби Локвуд.
— Добрый вечер, мастер Шардлейк, — произнес он. — Здравствуй, Джек.
Барак кивнул без особой приветливости, — вне всякого сомнения, он слишком хорошо помнил, по какой причине Николас очутился на положении пленника. К тому же его наверняка задело, что Тоби, проработавший с нами несколько недель, отзывался о нас холодно и равнодушно, как о людях совершенно ему чужих.
— Я только что был у Роберта Кетта, — сообщил Тоби. — Вскоре он сам будет здесь. Вам повезло, что у него выдалось несколько свободных минут. Ведь сейчас он вынужден решать кучу проблем.
— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Сколько людей собралось здесь под его началом?
— Две с половиной тысячи. Всех надо накормить, для всех устроить отхожие места. Но ничего, мы справимся. Мастер Шардлейк, вы в состоянии поговорить с капитаном Кеттом?
— Да, — ответил я не слишком уверенно.
— Значит, теперь он стал капитаном? — осведомился Барак.
— А вы не слышали, что он заявил, когда выступал под дубом? Сказал, что готов стать нашим командиром. Думаю, лучшего вожака нам не сыскать.
Я попросил Нетти дать мне глотнуть еще эля. Пока я пил, к навесу приблизилось несколько человек. Двое встали в караул, и передо мной предстал Роберт Кетт собственной персоной. Он выглядел таким же изможденным, как и все прочие, на его волосах и одежде лежал густой слой пыли, однако взгляд светился бодростью и воодушевлением.
— Оставь нас на пару минут, парень, — приказал он Нетти.
— Да, капитан, — кивнул тот и поспешно выскочил наружу.
— Я слышал, сегодня ты потрудился на славу, составил опись всего провианта, который нам доставили, — обратился Кетт к Бараку. — И это несмотря на твой… телесный изъян.
— Старался как мог, — буркнул Джек.
— Будь добр, покинь нас ненадолго.
Барак вышел. Кетт, по обыкновению, принялся буравить меня пронзительным взглядом.
