— Мне очень жаль, что вам стало плохо, мастер Шардлейк. Переход, спору нет, выдался тяжелый. Я надеялся, в Норидже люди смогут отдохнуть, но городские власти запретили нам входить в город и поставили на стенах стражников. Завтра, если нам так и не дадут разрешения войти, мы разобьем лагерь в Итон-Вуде, на следующий день совершим марш в Дрейтон-Вуд, а в пятницу дойдем до Маусхолдского холма и устроим лагерь там. Жители Южного Норфолка собираются в своем собственном лагере, в Даунхэме. Хотел бы я знать, как относится к этому леди Мария, — усмехнулся Кетт и продолжил: — Крестьяне из окрестных деревень будут доставлять нам еду и питье. Полагаю, многие мужчины присоединятся к нашим отрядам. На фермах сейчас работы немного, и с ней вполне справятся женщины. У нас есть деньги, которые мы позаимствовали у богачей, так что мы сможем купить необходимые припасы в Норидже. С Маусхолдского холма весь город виден как на ладони.
— Может, стоит попробовать взять город штурмом, капитан? — предложил Тоби. — В нашем распоряжении несколько тысяч вооруженных людей. И в Норидже у нас наверняка множество сторонников.
— Никакого штурма пока не будет, — решительно покачал головой Кетт. — Наши люди падают с ног от усталости, и у них нет никакого военного опыта. К тому же мы должны доказать протектору, что у нас мирные намерения. Все, что мы сейчас сделаем, — это разобьем лагерь на Маусхолдском холме. Народ у нас выносливый и неприхотливый, — добавил он, искоса взглянув на меня. — Последние трудные годы приучили людей довольствоваться малым.
— В этом нет никаких сомнений, — кивнул я.
— Нас теперь так много, что завтра мы будем передвигаться намного медленнее, — сообщил Роберт. — Да и переход предстоит не особенно длинный. Как вам кажется, вы сможете его выдержать?
— Если мы действительно будем идти не так быстро, как сегодня, и делать в пути привалы, полагаю, это будет мне по силам.
— Превосходно. — Кетт вновь устремил на меня пронзительный взгляд. — Я уже говорил вам, мастер Шардлейк, мы намерены неукоснительно соблюдать порядок. Пленников, которых нам удалось захватить, мы будем судить по закону, а потом сообщим об их злодеяниях протектору и членам комиссии. Они получат по заслугам, но убивать их мы не собираемся. Но если мы не устроим суд над своими врагами, у некоторых ребят может возникнуть желание свершить правосудие собственными руками. Люди охвачены гневом, и гнев этот имеет веские основания. — Прищурившись, он продолжал сверлить меня глазами. — Я вновь задаю вам вопрос, мастер Шардлейк: согласны ли вы помочь нам?
Признаюсь откровенно, и на душе, и в мыслях у меня царил полный сумбур. «Если я соглашусь сотрудничать с повстанцами, то какая участь ожидает меня в случае, если мятеж окончится неудачей?» Вопрос этот настойчиво вертелся у меня в голове, но я счел за благо не задавать его вслух. Вместо этого я пробормотал:
— Я еще слишком слаб, мастер Кетт. Прошу, дайте мне еще немного времени на размышление.
— Надеюсь, мастер Шардлейк, вы не намерены меня дурачить? — осведомился он с легкой угрозой в голосе.
— Прошу, еще немного времени, — повторил я.
— Думайте побыстрее, мастер законник, иначе вам придется составить компанию тому молодому горлопану, что сидит в повозке со связанными руками.
— Вы имеете в виду Николаса, моего помощника? Сэр, я знаю, он бывает несдержан на язык и может показаться надменным. Но на самом деле парень беден, как церковная мышь. Может, вы согласитесь освободить его и позволите ему присоединиться ко мне? Сейчас, когда рядом с ним братья Болейн, я очень за него тревожусь. Эти подонки убьют его при первой же возможности. Поверьте, Николас — человек чести. Если он поклянется, что не убежит, можно не сомневаться: он свое слово сдержит.
— Не стоит доверять молодому Овертону! — подал голос Локвуд. — Этот тип убежден, что вся власть в стране должна принадлежать лордам и джентльменам. Я множество раз слышал, как он твердит об этом. А бедняки для него — не более чем грязь под ногами.
— Вижу, Тоби, вы забыли, как он поспешил на помощь несчастному мальчугану, которого хозяин несправедливо уволил! — возвысил я голос. — Кстати, вы в тот момент спокойно стояли в стороне, предпочитая не вмешиваться. Николас резок лишь на словах, а сердце у него доброе. И у него нет ни клочка земли — ни в Норфолке, ни где-нибудь в другом месте. Конечно, когда дело доходит до споров, он бывает излишне горяч и вспыльчив. Но этим грешит не только он один! — заявил я, метнув в Локвуда сердитый взгляд.
— Этот спесивый прохвост говорил со мной свысока, как с последним недоумком! — угрюмо процедил Тоби. — Дошло до того, что я на дух его не переносил!
— Тоби Локвуд, мы собрались вовсе не для того, чтобы сводить личные счеты! — с внезапным гневом в голосе заявил Кетт. — Мы преследуем благородные цели, не забывай об этом!
Тоби вспыхнул и понурил голову.
