— Мастер Шардлейк, я подумаю над участью вашего помощника, пока вы будете обдумывать мое предложение, — произнес Кетт, многозначительно вскинув бровь. — Но вы можете не опасаться за жизнь молодого Овертона. Эти отпетые молодчики, братья Болейн, надежно связаны. К тому же после того, как наши ребята немного поучили их уму-разуму, они заметно притихли. Сейчас я должен переговорить с братом о том, как обеспечить лагерь мясом и хлебом. Барак может остаться с вами на ночь вместе с Нетти.
С этими словами Кетт повернулся и зашагал прочь. Тоби, не говоря ни слова, последовал за ним. Нетти, мой новый страж, вернулся и вновь уселся рядом на корточки.
Некоторое время спустя какой-то парень принес нам три миски с едой и свечу. В мисках оказалась баранья похлебка, густая, жирная и вкусная.
«Да уж, для того чтобы накормить такой похлебкой несколько тысяч людей, понадобилось зарезать пропасть овец, еще совсем недавно мирно щипавших траву на незаконно огороженных пастбищах», — подумал я.
— Я нынче впервые за несколько месяцев поел досыта, — сообщил юный Нетти, отправив в рот последнюю ложку варева.
— Правда? — искренне удивился Барак.
— Этой весной мы всей семьей едва не подохли с голоду, — вздохнул парень. — Питались только зеленью, что успела вырасти на огороде. Да еще обрезками бекона, которые мне давал хозяин. Я работал свинопасом, но потом, когда срок аренды фермы истек, хозяин прогнал нас всех прочь.
— А где живет твоя семья?
— На побережье, неподалеку от Сандлингса. На прошлой неделе я отправился искать работу. Но ничего не нашел, — грустно улыбнулся Нетти. — Бродил по дорогам, ночевал в полях. В Ваймондхеме услышал про то, что люди собираются в отряд, и решил: мне там самое место.
— Значит, ты родом из Сандлингса? — спросил я.
Нетти отставил миску в сторону. В глазах его вновь вспыхнули настороженные огоньки.
— Вы, верно, знаете одного тамошнего парня, — пробормотал он. — Его зовут Уолтер Пэдбери, и он работал в Норидже подмастерьем.
— Уолтер был свидетелем в деле, которое расследовал мастер Шардлейк, — пояснил Барак. — Но незадолго до суда он куда-то исчез. Мы решили, что, наверное, он вернулся домой.
— Когда вы грохнулись в обморок, один парень из Нориджа рассказал, как вы спасли от виселицы джентлема по фамилии Болейн, — сообщил Нетти. (Он именно так и произнес: не «джентльмена», а «джентлема».) — Говорит, об этой истории судачил весь город. Дескать, какой-то слесарь, который вроде бы что-то знал, утонул по пьянке в реке, а его подмастерье удрал. Я сразу смекнул: это Уол Пэдбери. О нем у нас ходило много разговоров.
— Значит, Уолтер действительно вернулся домой? — вскинулся я.
— Теперь вам его не поймать, мастер, — покачал головой парнишка. — Бедняга умер. Сам я его не знал, он хоть и из наших краев, но жил в другой деревне. Две недели назад Пэдбери нашли мертвым на морском берегу.
— Он утонул? — спросил Барак.
— Нет, — покачал головой Нетти. — Коронер сказал, ему проломили башку. Наверняка тот, кто это сделал, бросил труп в море. Думал, его унесут волны, да просчитался. Прибой выбросил тело на берег. Коронер вынес вердикт — убийство. Убийцу сейчас ищут, а люди во всех окрестных деревнях, понятное дело, чешут языками.
Мы с Бараком переглянулись. Итак, Уолтер тоже убит. Бедняге проломили голову в точности так же, как и Эдит Болейн.
— Это проклятое дело преследует нас по пятам, — едва слышно произнес Джек.
Юный Нетти беспокойно переводил взгляд с меня на Барака.
— Жаль, что так получилось, — вздохнул я и повернулся к Джеку. — Если бы Уолтер не убежал, возможно, мне удалось бы его спасти. Это уже третья смерть. Господи Исусе, что же ожидает нас в будущем?
На следующее утро, в среду, позавтракав бараньей похлебкой, хлебом и сыром, мы снова двинулись в поход. И питание людей, и построение рядов было организовано безупречно: бывшие солдаты и деревенские старосты взяли на себя обязанности командиров. Когда выяснилось, что сегодня нам предстоит возвращаться по собственным следам, среди повстанцев поднялся легкий ропот. Однако командиры объяснили им, что городские власти, испугавшись, не дали тысячам вооруженных людей разрешения пройти через город. Для того чтобы добраться до Маусхолдского холма, нам придется обогнуть Норидж, совершив круг, сообщили они. Недовольный гул голосов вскоре затих. Жители одной из деревень выступали под знаменем с изображением пяти ран Христовых, символом консервативных религиозных традиций. Им приказано было свернуть знамя.
— Религиозные убеждения — личное дело каждого, — заявил Роберт Кетт. — Но лорд-протектор должен быть уверен в том, что причиной восстания стало отнюдь не введение новой «Книги общих молитв».
Колонна повстанцев растянулась на целую милю. С наступлением дня к нам вновь стали присоединяться жители окрестных деревень, работавшие в полях. Барак вернулся в обоз, а мы с Нетти шли в первых рядах, так что видели ехавших верхом Кетта и его ближайших сподвижников. Я с тревогой думал о Николасе, который трясся в одной из повозок вместе с братьями Болейн и другими пленниками.
