— Джеральд и Барнабас Болейны, вы обвиняетесь в том, что причинили телесный ущерб этому парню, ударив его дубиной по голове и повредив ему мозги, — изрек он.
Отец Ральфа неловко переминался с ноги на ногу. Казалось, увидев близнецов, он с трудом сдерживает желание пуститься наутек.
— Вы были свидетелем нападения на вашего сына? — обратился к нему Кетт.
— Мы оба были в том отряде, который отправили захватить землю мастера Болейна, — с дрожью в голосе ответил крестьянин. — Едва мы перешли границу между имениями, как на нас налетела целая свора. — Он указал на близнецов. — Эти двое тоже были там. Я своими глазами видел, как тот, что без шрама, занес дубинку и изо всех сил огрел моего бедного сына по голове. С тех пор он стал как дитя малое: гадит в штаны и не может донести до рта ложку.
— Я тоже там был и видел все своими глазами! — крикнул один из повстанцев.
Кетт попросил свидетеля назвать свое имя и велел Бараку записать его.
— Я достаточно хорошо знаю закон, чтобы заявить: подобное нападение следует расценивать как попытку убийства, за которую карают виселицей, — произнес Кетт. — Брат Джеральда Болейна, Барнабас, должен быть привлечен к ответу как соучастник. — Роберт вопросительно взглянул на меня; я кивнул. — У вас есть что сказать в свое оправдание? — обратился капитан к братьям.
— Это не уголовный суд, — презрительно пожал плечами Джеральд.
— Нет! — гневно возвысил голос Кетт. — Но свидетельств, которые нам были представлены, вполне достаточно для того, чтобы предъявить вам обвинение.
Джерри метнул взгляд на несчастного Ральфа, и тот испуганно поежился.
— Этот парень всего лишь крепостной, — надменно бросил Джеральд. — Как и его отец. Они — собственность Вайтерингтона, так же как его лошади и овцы.
При этих словах зрители пришли в неистовство, в воздух взметнулись самодельные пики и вилы.
— Я же говорил вам, они оба чокнутые! — прошептал мне на ухо Барак. — Этот придурок добьется того, что их с братом разорвут на части!
И действительно, выкрики «Смерть им!» становились все более настойчивыми.
Однако у близнецов хватало ума понять, что Кетт не позволит убить их в присутствии Кодда и Элдрича. В противном случае городские ворота вновь закроются для повстанцев.
— Слушайте все! — поднявшись, воззвал Кетт. — Да будет вам известно, что уничтожение крепостничества в Норфолке — это первое и самое настоятельное из наших требований. Люди, связанные по рукам и ногам, должны стать свободными!
Слова эти вызвали шквал радостных возгласов. Однако, когда он стих, раздался чей-то голос:
— Этих двух подонков надо вздернуть на виселицу!
— Всему свое время! — ответил Кетт. — Мастер Шардлейк составит обвинительное заключение, и мы передадим его властям — сразу после того, как наши требования будут выполнены.
— Разумеется. Я сделаю это с радостью, — кивнул я, не сводя глаз с близнецов.
Ситуация принимала для братьев серьезный оборот. Вайтерингтон, попытавшись обойти молчанием свое вторжение на земли Болейна, избавил их от серьезного обвинения. Но правда вышла наружу, и на основании свидетельских показаний было доказано: оба виновны в преступлении, которое карается смертной казнью. Однако близнецы по-прежнему сохраняли невозмутимый вид.
— Делайте что хотите, йомен Кетт, — проронил Барнабас. — Нас вернут во дворец графа Суррея или же отправят в Нориджский замок, к нашему обожаемому папочке?
— Вернут на прежнее место, — отрезал Кетт.
— Вас не затруднит доставить туда пару гулящих девок? Из окна мы видим, что в лагере таких предостаточно.
Столь наглая просьба вызвала в толпе новый всплеск негодующих выкриков.
— Уведите их, — приказал Кетт стражникам. — Скажу честно, у меня руки так и чешутся прикончить обоих мерзавцев, — признался он, обращаясь к толпе. — Но не будем опережать события. Придет время, и их вздернут на рыночной площади. Вы записали все показания свидетелей, Джек Барак?
— Да.
Братьев Болейн увели. Кто-то метнул в Барнабаса вилы, которые едва не вонзились ему в спину. Тот ответил на неудачный бросок презрительным хохотом.
— Ну что за канальи? — прошептал Кетт, обращаясь ко мне. — Похоже, это не люди, а дьявольские отродья. Но даже порождения дьявола должны испугаться, если им грозит виселица. А эти, вместо того чтобы защищаться, продолжают оскорблять свою жертву. Думаю, они оба повредились в рассудке!
— Да уж, нормальным людям не понять, что творится у них в голове, — вздохнул я.
Суд продолжался весь день, с единственным коротким перерывом на обед. Он совершенно не походил на торопливые заседания выездного суда; все свидетельские показания внимательно выслушивались и записывались. В большинстве своем обвиняемые приговаривались к тюремному заключению, однако нескольких человек отпустили на свободу. Зрители, утомившись, реагировали на каждый новый приговор все менее бурно. Было уже пять часов, когда мы, рассмотрев дело последнего джентльмена, отправили его в тюрьму. Толпа, встретившая это решение аплодисментами, начала расходиться. Проходя мимо группы молодых людей, окружавших Майкла Воувелла, я слышал, как кто-то из них сказал:
