Попрощавшись, мы уже собирались продолжить путь, но тут я узнал одного из работников. Он привлек мое внимание тем, что, пока мы разговаривали с сотником, упорно глядел в сторону, скрывая лицо. Вне всякого сомнения, нам уже доводилось встречаться прежде.
— Питер Боун, если не ошибаюсь? — воскликнул я.
Брат покойной Грейс, горничной Эдит Болейн, поднял голову и посмотрел на меня. Волосы его и борода отросли, а лицо, прежде худое и бледное, округлилось и покрылось загаром.
— Адвокат Шардлейк! — воскликнул он, и в голосе его послышалась легкая враждебность, которую я замечал и прежде. — И ваши друзья тоже с вами. Но куда пропали красивые мантии? И какими судьбами вы оказались в лагере?
— Я помогаю капитану Кетту во время судов, которые здесь проводятся.
Боун подошел ко мне.
— Я так полагаю, вы здесь не по доброй воле, — ухмыльнулся он.
Держался Боун теперь уверенно и даже развязно; еще несколько недель назад подобный тон в разговоре с джентльменом сочли бы недопустимой дерзостью. Но, как сказал Кетт, времена, когда простолюдин при виде джентльмена спешил сорвать шапку и склонить голову в поклоне, остались в прошлом.
— А вы здесь какими судьбами? — в свою очередь осведомился Барак. — Насколько я помню, у вас вроде как имелся в Норидже собственный дом?
Боун ожег его сердитым взглядом:
— Да, дом, где я, чтобы заработать на кусок хлеба, целыми днями прял шерсть, хотя мужчине такая работа и не пристала. Сами понимаете, от подобной жизни взвоешь. Вот я и решил отправиться сюда. Хочу быть вместе с теми, кто намерен добиться справедливости.
Негодование Боуна было мне понятно. Но я никак не мог взять в толк, почему, завидев меня, он поспешил отвернуться. Не случайно во время нашей встречи в Норидже у меня возникло ощущение, будто бы этот человек что-то скрывает. Прочие землекопы, бросив работу, таращили на нас глаза, возможно надеясь, что между нами разгорится перепалка.
— Хватит бездельничать, ребята! — крикнул сотник. — Шли бы вы своей дорогой, сэр, — обратился он ко мне.
— Здесь у нас никаких «сэров» нет, — буркнул Боун, однако взялся за лопату.
Мы двинулись прочь.
— Занятно бывает узнать, что думают о нас простые люди, — проворчал Николас.
— Тут дело не только в том, что Боун терпеть не может джентльменов, — вполголоса ответил я. — Вне всякого сомнения, этот человек что-то скрывает. И это не единственное открытие, которое я сделал сегодня. Выяснилось, что Чаури возглавлял отряд, который дал людям Вайтерингтона столь жестокий отпор.
— Откуда вы это узнали? — удивился Николас.
— Из свидетельских показаний на суде. Это означает, что Чаури связан с шайкой головорезов Ричарда Саутвелла. Дело Болейна преследует нас даже здесь, — добавил я со вздохом.
Мы остановились еще раз, чтобы посмотреть, как повстанцы окапывали участок, где находилось множество кроличьих нор. Несколько человек держали собак за ошейники, пока другие орудовали лопатами. Пара кроликов попыталась сбежать, но собаки моментально схватили злополучных зверьков. К участку подошел парень, бережно несший большой мешок.
— Это порох! — сообщил он. — Мне выдали его на складе.
— Ради бога, будь осторожнее! — крикнул кто-то.
— Мне объяснили, как с ним обращаться.
Нагнувшись, молодой человек высыпал из мешка немного черного порошка. Затем взял фитиль, один его конец опустил в порох, а другой отнес на несколько шагов в сторону. Зрители опасливо отступили. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем парень поджег фитиль; порох вспыхнул, раздался оглушительный взрыв, комья земли взметнулись в воздух. Десятки кроликов выскочили из своих нор; одних тут же схватили собаки, других проткнули пиками. Вскоре у края садка возвышалась целая гора кроличьих тушек. Люди сияли, довольные результатом необычной охоты и тем, что им не пришлось взлететь в воздух. Они пожимали друг другу руки и хлопали по плечу юношу, устроившего взрыв.
Неожиданно земля, изрытая множеством нор и сотрясенная взрывом, не выдержав тяжести такого множества народа, провалилась у них под ногами. Повстанцы оказались в канаве, которую только что вырыли, к счастью не слишком глубокой. Все без особого труда выбрались наверх — грязные, но веселые. Никто не пострадал, происшествие вызвало лишь очередной взрыв хохота. Ну а затем мы двинулись своей дорогой. Случай этот тогда показался нам не стоящим внимания пустяком, однако несколько недель спустя выяснилось, что мы ошибались.
