Пэрри всячески избегал называть Эдит Болейн по имени, дабы ни у кого не возникло мысли, что убитая женщина имеет какое-то отношение к леди Елизавете. За исключением враждебного тона, в котором в письме говорилось о восстании, в нем не было ничего, что могло бы насторожить Кетта или его помощников. Я сунул письмо в карман. Ответить было необходимо, но о том, что я помогаю Кетту вершить суды над джентльменами, упоминать, разумеется, не следовало. Что ж, по крайней мере, известие, что леди Елизавете небезразлична моя участь, было приятно.
Заметив, что я закончил читать, Майкл Воувелл бросил на меня любопытный взгляд.
— Ничего интересного, — покачал я головой. — Спасибо, что подождали. Идемте.
Мы миновали Тумлэнд, свернули на Поттергейт-стрит и направились в сторону рыночной площади. В центре, на самых богатых улицах Нориджа, разграбленные дома попадались еще чаще, чем на окраинах. Почти все двери, ведущие во внутренние дворы особняков, были сорваны с петель. Шайки мародеров бродили по городу в поисках новой добычи, однако патрули, посланные Кеттом, пытались положить конец их бесчинствам. Я был рад, что рядом со мной столь надежный провожатый, как Воувелл. Пользуясь случаем, я рассказал ему о своей последней встрече с супругами Рейнольдс и их внуками и спросил, поднимал ли Гэвин руку на свою жену.
— Не думаю, — покачал головой Воувелл. — Конечно, крыл ее муженек на чем свет стоит, но до рукоприкладства дело не доходило. Она ведь такая ветхая, толкни — и рассыплется. А что кисти у миссис Рейнольдс постоянно перевязаны, так это из-за воспаленных суставов. Сей недуг передается у них в семье из поколения в поколение. Сама Джейн начала мучиться от боли в суставах, едва достигнув среднего возраста, и такая же участь постигла Эдит. Возможно, когда близнецы станут старше, эта напасть не минует и их тоже, — добавил он не без злорадства.
— Я слышал, они тоже участвовали в битве.
— Да, братьев Болейн многие видели. Уверен, они сражались лучше, чем эти итальянские петухи, на которых так рассчитывал Нортгемптон. Хорошо еще, что к нам сюда не пригнали немецких и швейцарских ландскнехтов, — заметил Майкл. — Они наводят ужас на всю Европу.
— Вам повезло, что вы остались живы и здоровы.
— Спору нет, повезло. Я собирал по окрестным деревням парней, готовых драться на нашей стороне. Когда привел свой отряд на пустошь, войска Нортгемптона уже обратились в бегство. Нам оставалось лишь преследовать их.
