— Не кипятитесь, приятель, — процедил Воувелл, вставая между ними. — Не надо пугать леди. И будьте любезны воздержаться от оскорблений, когда говорите о моих товарищах.
— Где ты здесь видишь леди? — взревел Чаури. — Хотя она и взяла привычку задирать нос, она такая же простая служанка, как и ты, грязная скотина!
— Заткни пасть, или получишь такую оплеуху, что в голове будет звенеть не меньше недели! — рявкнул Воувелл.
Он намного превосходил Чаури и ростом, и силой. Осознав это, последний подался назад. Изабелла, побледнев от испуга, переводила взгляд с одного на другого.
— Майкл, вы позволите мне поговорить с миссис Болейн наедине? — спросил я у Воувелла.
— Конечно, — пожал он плечами. Вся эта история, похоже, начала ему надоедать. — Вы хотите, чтобы я вышвырнул из комнаты этого болвана? — указал он на Чаури.
— Если вас не затруднит, выйдите оба.
Дэниел, после недолгого колебания, направился к дверям. Воувелл последовал за ним. Мы с Изабеллой, оставшись наедине, несколько мгновений хранили молчание.
— Что случилось, миссис Болейн? — спросил я наконец.
— Я давно уже замечаю, что Дэниел… неравнодушен ко мне, — пробормотала она, тяжело переводя дух. — Да он и не скрывал своих чувств. Признался в них еще в Бриквелле, до того как умерла Эдит. Я ответила, что принадлежу своему супругу душой и телом и что он не должен говорить подобных вещей жене своего хозяина. Я знаю сама, что невольно кокетничаю со всеми мужчинами, — я ведь несколько лет прослужила в таверне, и это вошло у меня в привычку. Но поверьте, Чаури я недвусмысленно дала понять, что рассчитывать ему не на что. В таверне я научилась отшивать назойливых ухажеров. Их у меня было более чем достаточно.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся я и кивнул, давая понять, что ожидаю продолжения рассказа.
— Мне казалось, Дэниел оставил все притязания на мой счет. Временами мне было даже жаль его. И я была признательна ему за помощь и поддержку, за то, что он не оставил меня, когда нас выгнали из дому. — Изабелла смолкла, отбросила назад прядь белокурых волос и вновь испустила тяжкий вздох. — В ту ночь, когда солдаты Нортгемптона вошли в город и разожгли на рыночной площади огромный костер, я вся извелась от страха. Боялась, что пламя перекинется на наш дом, боялась, что солдаты ворвутся к нам. А когда на улицах раздались крики «К оружию!» и топот тысяч ног, я пришла в такой ужас, что разрыдалась. Конечно, мне следовало держать себя в руках, но, увы, я всего лишь слабая женщина. — Изабелла потупилась, однако тут же вновь вскинула голову. В глазах ее вспыхнули сердитые огоньки. — Дэниел, увидев, что я плачу, попытался меня обнять. Я отбивалась как могла, но он твердил, что защитит меня от любой опасности и заставит забыть обо всех горестях. Уверял, что мне нужен настоящий мужчина, сильный и молодой, не такой, как Джон. — Голос ее дрогнул. — Он попытался сорвать с меня одежду, а потом принялся развязывать тесемки на своих штанах. Я расцарапала ему лицо — вы сами видели отметины. Сказала, если он посмеет ко мне прикоснуться, я буду визжать так громко, что сюда сбежится вся армия Нортгемптона. — Голос Изабеллы обрел крепость и уверенность. — А еще я сказала, что он меня предал и я больше не могу ему доверять. В ответ Дэниел как безумный лишь твердил о своей любви и о том, что мы созданы друг для друга.
— Вы намерены рассказать об этом мужу?
— По крайней мере, не сейчас, — произнесла она после недолгого замешательства. У Джона и так достаточно неприятностей. — Глаза миссис Болейн увлажнились слезами, она порывисто сжала мою руку. — Слава богу, вы не оставляете нас своими попечениями, мастер Шардлейк.
— Вы можете всецело на меня положиться.
— Счастлива слышать это, — улыбнулась Изабелла. — Вы понимаете, полагаться на Дэниела я более не могу. Если бы я не царапалась, как кошка, и не грозилась созвать людей, он совершил бы то, о чем давно мечтал, — едва слышно прошептала бедная женщина, смахивая слезы.
— Вы уверены, что его следует оставить на свободе? — спросил я. — Если я расскажу Воувеллу о том, что Чаури пытался совершить насилие, его заключат под стражу и отдадут под суд. Возможно, тюрьма — это самое подходящее для него место.
— Но я вовсе не хочу предавать этот случай огласке, — покачала головой моя собеседница.
— Однако, Изабелла, вы позволили ему жить в вашем доме в Бриквелле, — напомнил я. — Разумно ли это?
— Так или иначе, я не вернусь в Бриквелл без Джона. Кстати, я вовсе не уверена, что Дэниел отправится в наше поместье. Скорее всего, он уедет куда подальше. А я попрошу трактирщика, чтобы он более никогда не пускал его ко мне.
— Тот, кто способен на насилие, может быть способен и на убийство, — поколебавшись, заявил я. — Не исключено, что Эдит убил именно Чаури.
— Не могу в это поверить, — покачала она головой. — Пусть Дэниел останется на свободе.
— Вы уверены?
— Да, — ответила Изабелла с внезапной решимостью. — Все, чего я хочу, — это впредь никогда больше его не видеть. А завтра мы с Джоном снова будем вместе.
Напоследок я задал вопрос, который давно уже вертелся у меня на языке:
