— Да, я калека, — невозмутимо заявил он. — Но всем известно, что прежде я был храбрым бойцом.
— Ты действительно хочешь сражаться? — спросил я вполголоса, так чтобы вопрос мой не достиг ушей кого-нибудь из наших соседей.
Все жители Свордстоуна были настроены стоять до последнего и осуждали тех, кто не верил в победу восстания.
— Нет, — покачал головой Барак. — Теперь я понял, что моя главная обязанность — заботиться о Тамми и детях. Я хочу увидеть их вновь.
— И поэтому ты каждый вечер напиваешься?
Джек кивнул и произнес едва слышно:
— Есть еще одна причина, по которой я не хочу сражаться. Я тут постоянно болтаю с разными людьми, смотрю, как проходят учения, и все такое. Ребята стараются, но теперь все будет куда серьезнее, чем прежде. В тот раз мы столкнулись с толпой трусливого сброда, которой командовал напыщенный болван. Сейчас против нас направили лучшие военные силы. По слухам, в правительственной армии множество иностранных наемников, и это отнюдь не расфуфыренные итальяшки, а швейцарские ландскнехты, с которыми шутки плохи. Насколько я понял, Кетт намерен применить прежнюю тактику — заманить неприятеля в Норидж и разгромить его на городских улицах. А если этот план провалится, мы сосредоточим все наши силы на склоне Маусхолдского холма и дадим там решающее сражение.
— Я не военный, но подобная тактика представляется мне вполне разумной.
— Я тоже не большой знаток по части стратегии, — пожал плечами Барак. — Но чутье мне подсказывает: одна и та же хитрость не сработает два раза кряду.
Несколько минут все мы молчали.
— В ближайший вторник Кетт хочет устроить в лагере ярмарку с фокусниками, жонглерами и прочими увеселениями, — наконец нарушил тишину Джек. — Надеется, что народ воспрянет духом. А потом будет игра в мяч между двумя командами — из Северного и Южного Норфолка. Хорошая подготовка к битве, ничего не скажешь, — проворчал он.
— Мне и прежде доводилось слышать о новой игре в мяч, — заметил я. — Насколько я понимаю, она также включает элементы борьбы.
— Думаю, вместо слова «борьба» можно сказать попросту — драка, — мрачно усмехнулся Барак. — Но по крайней мере, молодым парням будет где выпустить пар.
Несколько дней подряд шел дождь, однако во вторник, двадцатого августа, небо прояснилось и выглянуло долгожданное солнце. Я отправился на ярмарку в большой компании: к нам с Бараком и Николасом присоединились Саймон, Нетти, Эдвард Браун, явившийся в лагерь вместе с другими жителями Нориджа, и Джозефина с Мышкой на руках. Малютка, которой недавно сравнялось пять месяцев, сосала пальчик и с любопытством поглядывала вокруг. Я бросил взгляд на Николаса, который в последние дни удивлял меня своей молчаливостью. Он по-прежнему ухаживал за лошадьми, принять участие в военных учениях ему пока не предлагали. Я опасался, что в случае, если подобное предложение последует, Николас ответит отказом. Саймон, по обыкновению, размахивал руками как мельница и возбужденно тараторил, предвкушая невиданные зрелища.
— Ох, до чего же он шумный, — вздохнул Нетти, слегка утомленный бурным темпераментом приятеля.
Тетушка Эверник, подойдя к Саймону, приказала ему вести себя поспокойнее — разумеется, если он не хочет, чтобы люди считали его чокнутым.
Ярмарка раскинулась на пустоши, расположенной примерно в миле от гребня холма. Здесь проводили военные учения, поэтому пожелтевшая на солнце трава была скошена. Повсюду пестрели разноцветные палатки, доставленные из дворца графа Суррея, а раскладные прилавки были завалены товарами. Накануне плотники работали допоздна, возводя деревянную сцену для представлений. Я вновь поразился тому, как много обитатели лагеря успели сделать за столь короткое время. Распорядители из числа повстанцев направляли многотысячные потоки зрителей, указывая, кому где разместиться. Майкл Воувелл, как всегда стоявший в окружении молодых парней, помахал мне рукой.
Представление началось с демонстрации военного искусства. Сотня лучников одновременно выпустила стрелы, большинство из которых, со свистом разрезав воздух, вонзилось в самый центр круглой мишени. Зрители зааплодировали. Вслед за лучниками настал черед воинов, облаченных в легкие латы и шлемы и вооруженных мечами, алебардами, копьями и пиками. Они устроили показательную битву, не причинив при этом друг другу никаких повреждений — немалое достижение для людей, лишь недавно взявших в руки оружие.
