— Кетт хорошо организовал доставку писем из Нориджа, — проронил Барак. — У него есть гонец, который привозит их раз в несколько дней. А вот отправить письмо будет куда труднее. К тому же в Лондоне полно соглядатаев. Если станет известно, что муж Тамазин находится среди повстанцев, ее могут арестовать. — Он устремил на меня взгляд, исполненный мрачной решимости. — Мне нужно срочно вернуться в Лондон.
Выглянув наружу, я сделал Николасу знак присоединиться к нам. Барак показал ему письмо Тамазин и, отстегнув свой протез, принялся ходить по хижине взад-вперед, потирая ноющую культю.
— Эта боль сводит меня с ума, — процедил он сквозь зубы. — Тамми каждый вечер смазывала мой обрубок маслом и никогда не жаловалась, что ей недосуг. Хотя, сами понимаете, у нее хватало хлопот с детьми. — Он сокрушенно покачал головой. — Я не могу бросить семью на произвол судьбы. Хотя, конечно, я принес клятву. Обещал служить капитану Кетту верой и правдой, а сейчас, когда все готовятся к сражению, уносить ноги вроде как не слишком благородно. Говорят, армия Уорика уже неподалеку от Кембриджа. Там она соединится с остатками армии Нортгемптона, так что нам предстоит жаркая битва. С другой стороны, проку от однорукого бойца не много.
— А что будет, если тебя поймают при попытке к бегству? — спросил я.
— Надают тумаков и отпустят, как отпускали всех дезертиров. Сами знаете, здесь никого не держат силой. Но уверен, меня не поймают: лагерь слишком велик, чтобы охранять все его границы. Меня волнует другое… — Барак смолк и сокрушенно вздохнул. — Что будет с вами обоими после моего побега? К Николасу и без того относятся с подозрением, хотя он и одержал на суде победу. — Джек перевел взгляд на меня. — А когда выяснится, что ваш закадычный друг дал деру, это, понятное дело, подорвет доверие к вам. По лагерю уже и так ходят слухи, что вы не тот, за кого себя выдаете.
— Эти слухи распускает Локвуд. — Я поджал губы.
— Да чтоб ему провалиться, — кивнул Барак. — Однако многие верят его злобным наветам. И если я убегу, люди сочтут это подтверждением того, что Тоби прав. Скажут, если уж я оказался предателем, то вам точно верить нельзя. — Джек вновь испустил тяжкий вздох, посмотрел на Николаса и произнес вполголоса: — А вот если бы ты исчез из лагеря, то никто не удивился бы. В конце концов, капитан Кетт сам предложил тебе выбор.
— И я сказал в ответ, что остаюсь, — сверкнул своими зелеными глазами Овертон.
— Но ведь по убеждениям ты вовсе не сторонник повстанцев.
— Говори прямо, куда ты клонишь! Хочешь, чтобы я вернулся в Лондон и сообщил твоей жене, что ты жив и здоров?
— По-моему, это самый разумный выход! — Барак двинул кулаком по земляному полу. — И почему только Тамазин не получила ни одного из моих писем? — Он посмотрел на меня. — Насколько я понял, ваши послания дошли до Пэрри.
