– Постойте, я вас знаю… Вы сын господина Пруддса!
– Да, а вы – мисс Хоппер из переулка Гнутых Спиц. Мы живем по соседству.
– Но что вы здесь делаете? – Лиззи Хоппер наконец обратила внимание на его полосатую рубаху. – Вы тоже пленник? И куда нас везут?
– Нас везут к доктору Загеби, мисс. Я не знаю, куда именно. Не шевелитесь – я помогу вам.
Лео послабил пряжки и растянул ремни, освобождая попутчицу. Лиззи Хоппер приподнялась и, увидев трупы, застыла.
Он испугался, что она закричит, но на этот раз девушка сама зажала собственный рот руками.
– Это все пациенты из той палаты, – прошептал Лео. – Не бойтесь, мисс. Они не причинят вам вреда. Мертвых не стоит бояться…
Разумеется, он ни за что не признался бы ей в том, как отреагировал сам, едва их увидел. Но Лиззи Хоппер оказалась храброй – вероятно, намного храбрее него. Она кивнула. И хоть в ее глазах все еще был страх, ни паниковать, ни падать в обморок она явно не собиралась.
– Их… убили?
– Я не знаю, мисс. Мистера Селзника, – он кивнул на одного из мертвецов, – выкопали те двое с кладбища. Может, они же добыли и прочих. Но мне кажется, все эти трупы попали в палату «39/о.у.» разными путями.
– Вас тоже похитили? – спросила Лиззи Хоппер. – Эти… с кладбища?
– Нет-нет, мисс. – Лео опустил взгляд – почему-то ему было неловко рассказывать ей о том, как он оказался в мертвецком вагоне. – Я сам пришел… по доброй воле.
– Что? Но почему?
Он понимал, что его поступок смахивает на чистой воды безумие. И еще – что не может ей объяснить – она просто не поверит или, что хуже, в ее глазах появится отвращение. К нему.
– Мисс, – сказал Лео, пытаясь сменить тему, – вагон едет не очень быстро.
– Вы хотите, чтобы мы спрыгнули? – пораженно проговорила она чуть громче, чем следовало, и испуганно поглядела на бесстрастного машиниста.
– Я знаю, что это опасно, но это точно лучше, чем попасть в лапы к доктору Загеби. Он проводит какие-то жуткие эксперименты на мертвых, думаю, и мы ему нужны для чего-то подобного. Боюсь, даже самые печальные последствия прыжка из вагона – не худшая участь. Но так у нас хотя бы появится шанс. Я попытаюсь открыть дверь. Будьте здесь…
– Мистер Пруддс…
Лиззи Хоппер, видимо, хотела его отговорить, но Лео приставил палец к губам и, придерживаясь за борт вагона, двинулся к грузовым дверям. Он старался не наступать на мертвецов, но это не всегда удавалось.
– Извините… – бормотал Лео, – прошу прощения… я не нарочно… простите меня…
Добравшись до дверей, Лео взялся за ручку и подергал – раздалось звяканье цепи. На всякий случай он дернул ручку еще пару раз и вернулся к попутчице.
– Заперто, – сообщил Лео. – Снаружи висит замок, отсюда дверь не открыть…
…Они сидели рядом на полке едущего сквозь тьму мертвецкого вагона. Две угрюмые фигурки в больничных рубахах.
Элизабет Хоппер задумчиво глядела на попутчика и все еще мало что понимала.
Этот Леопольд Пруддс был странным человеком. Она видела его в своем квартале. Вечно понурый, молчаливый, прикидывается тенью. Конечно же, он входил в список «типов, не заслуживающих доверия», который вел ее брат. Лиззи слышала, что говорили о «младшем Пруддсе» в лавке и на почте: что он не в своем уме и по нему плачет психушка. И признаться, была склонна согласиться с этим. Она прежде не перекинулась с ним и словом, но пересуды сделали свое дело, и всякий раз, как он попадался ей на глаза, день становился словно бы чуть темнее, а на небе сгущалось очередное облако.
И вот он в этом вагоне, с ней, – пытается изобрести план побега, хмуря брови и едва слышно бормоча: «Я что-нибудь придумаю… Обязательно что-нибудь придумаю…»
Кажется, Леопольд Пруддс впал в отчаяние.
Несмотря на то, что Лиззи и сама очень боялась, ей вдруг захотелось сказать ему что-то утешительное, но все же… по его собственным словам, в вагон попал он по доброй воле. Это было подозрительно.
– Почему вы здесь? – спросила она. – Как вы оказались в больнице?
– Я не…
– Вы говорите, что хотите помочь, но как я могу вам верить, если вы что-то скрываете, мистер Пруддс?
– Прошу, называйте меня Леопольд или Лео – как пожелаете. Мне нечего скрывать. Я потом вам все расскажу – сперва нужно придумать, как отсюда…
– Леопольд! – прервала его Лиззи и попыталась добавить в шепот как можно больше строгости – таким тоном она говорила с братом, когда тот совершал очередную глупость. – Никаких «потом». Вы расскажете мне все прямо сейчас.
Попутчик понял, что отвертеться не выйдет. Опустив голову и тяжело вздохнув, он сказал:
– Понимаете, я умер… Да, не удивляйтесь. Три года назад. Я болел, а потом умер. Но при этом как-то остался, в некотором роде, жив. Доктор Доу уверен в том, что…
– Доктор Доу? Из переулка Трокар? Мой брат говорит, что он высокомерный и злой и что он вечно строит козни, чтобы мешать полиции.
– Многие дурно о нем отзываются, но на самом деле он очень хороший, – возразил Лео. – Так вот, доктор Доу говорит, что я вовсе не умер. Говорит, что это редкая болезнь разума и иногда живые люди думают, что они умерли.
– Вы не очень похожи на мертвого, – заметила Лиззи. – Вы совсем не похожи… на них.
