Лео глядел перед собой. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на нее. Ему не хотелось думать о том, что будет, когда вагон остановится. Вот бы еще немного с ней поговорить – он очень давно ни с кем так не говорил, даже с доктором Доу. А еще ему захотелось, чтобы вагон ехал и ехал, бесконечно…
– Нам нужно придумать, как отсюда выбраться, – нарушил он затянувшееся молчание. – С каждым ярдом, что проезжает вагон, наше положение становится все хуже.
– Что если мы прикинемся? – спросила Лиззи. – Как будто не освобождались? Они решат, что мы спим, и потеряют бдительность.
– Я думал об этом. Но мы все равно попадем к ним в лапы. Кто знает – может, они нас свяжут сразу же, как достанут из вагона. Или введут еще снотворное – на всякий случай. Должен быть выход…
Лео потер виски, пытаясь сосредоточиться, но на ум ничего не приходило. Окон в вагоне не было – кроме того, что в кабине. Там же, вероятно, располагались двери для машиниста, но к ним подобраться, незаметно минуя автоматона, было невозможно.
«Как же проскользнуть? Как?!»
И тут он понял, что делать. Кажется, это был единственный вариант.
– Вы что-то придумали? – спросила Лиззи, проследив за взглядом Лео и отметив мрачную решимость, вдруг появившуюся в его глазах. – Вы что, хотите напасть на машиниста? Остановить вагон?
– Нападать на него, пока мы движемся, очень опасно. Вдруг вагон перевернется…
– Тогда что?
– Когда мы прибудем и вагон встанет, я отвлеку машиниста, а вы проскользнете мимо и броситесь бежать как можно скорее.
– Как вы его отвлечете? Вы решили пожертвовать собой?
– Мисс Хоппер, вы…
– И слушать ничего не желаю!
– Мисс, вы должны понять. Мне ничего не будет, потому что я
– Не хочу, чтобы вы переставали думать и говорить! – Лиззи раздраженно сморщила лоб и отвернулась.
– Будете хмуриться – превратитесь в хряккса, – сказал Лео. Лиззи глянула на него с таким возмущением, что ему на миг даже стало страшно, и он поспешно добавил: – Так бабушка говорит.
– Я морщусь, потому что вы болван, – сделала выпад Лиззи. – И вообще, я обожаю хрякксов.
– Терпеть их не могу.
– А я вас терпеть не могу.
– Это взаимно.
– Что-о? Меня все любят!
– Кроме меня.
– Почему это?
– Я же сказал, что терпеть не могу хрякксов.
– Ах вы…
Лиззи уже вскинула руку, чтобы как следует садануть этого возмутительного наглеца, но Лео внезапно произнес:
– Уверен, у вас есть ради чего жить…
И она замерла с поднятой рукой. А потом опустила ее.
– Мой брат. Без меня этот недотепа пропадет: в том, что не касается его службы, он беспомощен, как ребенок. Я забочусь о нем. – Лиззи всхлипнула. – Он, вероятно, даже не знает, как заваривается чай, или что булочки не появляются на тарелке сами по себе. Кажется, он считает, что они просто возникают, если глядеть на тарелку достаточно долго и крайне пристально. Что он станет без меня делать? Но знаете, чего я боюсь сильнее всего, Леопольд? Если я умру, он ожесточится, станет злым. Не могу этого допустить. Я боролась с гадостным влиянием его напарника, злобного констебля Бэнкса, столько лет не для того, чтобы тот победил и сделал Хмырра таким же, как и он сам, закоренелым негодяем. – Она тряхнула головой и спросила: – А вы, Леопольд? Разве у вас нет ради кого жить?
Лео не успел ответить и, резко подняв голову, уставился на автоматона за рычагами.
– Мы прибыли… – едва слышно сказал он. – Конец пути…
…Вагон замедлялся. Лео почувствовал, как Лиззи задрожала. Развязка близилась…
– Мисс Хоппер, у нас будет только один шанс.
– Я все еще считаю…
Времени спорить уже не было.
– Как только вагон встанет, я нападу на автоматона, а вы…
– Я никуда без вас не побегу…
– …а вы проскользнете наружу. Прошу вас, сделайте, как я говорю.
Лео поднялся на ноги и, придерживась за борт, подкрался к кабине. Спрятавшись за перегородкой, выглянул в проем. Машинист накручивал вентили, отжимал рукоятки на рычагах. Луч его моноглаза был направлен в окно. Вагон приближался к скоплению фонарей.
Лео обернулся, протянул руку Лиззи и кивнул. Она сползла с полки и, покачиваясь, двинулась к нему. Губы девушки задрожали, когда ее босая лодыжка коснулась чьей-то окоченевшей руки. По пути, пробираясь к кабине, Лиззи едва не упала, но в итоге все же удачно добралась до Лео. Схватив его руку, она опустилась рядышком, за перегородкой.
– Нужно ждать… – одними губами проговорил Лео и снова выглянул в проем.
Вдали показалась стена, сложенная из темно-зеленого камня. Рядом с ней располагалась платформа. На платформе кто-то стоял: несколько темных фигур не шевелились, ожидая вагон.
Машинист дернул за шнур гудка, приветствуя встречающих. Со станции ответили подобным сигналом.
– В тоннель… – прошептал Лео. – Бегите обратно в тоннель…
Машинист потянул за какой-то кран. Сжатый воздух надавил на поршень в цилиндре, и тормозные колодки прилегли к колесам. Раздалось шипение, кабина наполнилась паром.
Вагон полз все медленнее…
Лео подобрался. Лиззи изо всех сил сжала его ладонь.
– Не надо… прошу вас…
