– Странных вещей стыдишься. В этом слове нет ничего зазорного.
– Просто я…
– Ладно, не оправдывайся, правильно, что не сказала, ведь «любовники» от слова любовь, а у нас сценарий другой получился.
Аня молчала.
– Ладно, продолжай, отвлеклись от сути.
– Я прибегла к помощи… Не знаю, правильно это магией назвать или как-то ещё, но в любом случае я пыталась колдовать. Мне было нужно, чтобы твоя душа вернулась ко мне из того мира.
– Что-то явно пошло не так, как говорится. Ведь к тебе пожаловал я весь, целиком. Кстати, а как записка? Откуда она у меня?
– Вот по записке ничего сказать не могу. Можно глянуть?
Я достал из кармана записку и протянул Ане.
– Улица Цветочная, дом 3,– задумчиво прочитала она уже знакомый мне текст. – Почерк не мой.
– Да ладно, – я спрятал бумажку обратно в карман, – глупо считать это главной странностью в сложившейся ситуации. Лучше скажи мне вот что: зачем это тебе моя душа в качестве собеседника с того света понадобилась? Это главное, что мне охота знать.
– Мы с тобой так расстались…
– Как? Обычно расстались. Ты под закат наших отношений попыталась незаметно исчезнуть из моей жизни, я забеспокоился, предложил встретиться, подозревая, что знаю, какого сорта разговор у нас должен состояться и кто его виновник. Затем эта встреча всё же состоялась, и ты заявила мне, что не хотела заводить отношения далеко и что нам, естественно, надо расстаться. Самое интересное, что ты не боялась, что зайдёт далеко, а всего-то навсего изначально не планировала ничего серьёзного. Это сейчас я запросто могу назвать ситуацию интересной, а тогда мне было очень больно. И всё же я, получив от тебя в тот вечер такую моральную оплеуху, всё равно сказал, что люблю тебя, хотя произнести это после того, как априори отказываются от каких бы то ни было чувств с твоей стороны, очень сложно и даже унизительно. Я удивлён, что после всего этого со мной, уже мёртвым, пытаются выяснить отношения по непонятной причине. Или ты считаешь, что я чем-то виноват? Может быть я выбрал не те интонации, когда признавался в чувствах или обидел своим признанием?
Аня помолчала, а потом сдержанно продолжила разговор.
– Твоё признание чисто по-человечески я не могла не оценить, и долгое время переживала потом, что так обошлась с тобой, но для тебя, как мне показалось, так было лучше. Всё равно ты бы не стал мне посвящать всю жизнь. Я не ожидала, что ты меня полюбил, да и вообще давно никто в меня не влюблялся. Осталась дочь, которая уже достаточно взрослая, у неё свои интересы. Возможно, именно по этим причинам я и оказалась не готова, что ко мне проявят серьёзные чувства и побоялась. И надо сказать, что не зря: ведь что я могла дать в ответ? Да и осознание того, что в своё время именно я явилась, во многом, инициатором наших отношений, ещё больше отягощало мою душу. Со стороны я оказалась для тебя неблагодарной и роковой, но не всё так однозначно, как кажется. Я мучилась. А ещё… Ты никогда со мной не здоровался, когда случайно попадался на встречу в городе. Этих случаев было не так много, но каждый раз я не понимала отчего так происходит. Ты проходил будто чужой. Неужели так сложно просто кивнуть в ответ?
– Скажу честно и кратко: очень сложно. По-моему, есть вещи, которые в каких-то ситуациях более важны, чем чувства. Это самоуважение. Для тебя не будет ведь пророчеством та мысль, что уважать окружающие будут тебя только когда, когда ты делаешь это сам?
– С этим я и не собираюсь спорить. Немного не понимаю: самоуважение для тебя – это не замечать людей?
– Не всех людей, – предостережительно и даже назидательно поднял я вверх указательный палец. – Нас с тобой связывали близкие отношения, а потом они были прекращены сама знаешь каким образом. После этого я не собирался строить из себя Дон-Жуана. Это метод самозащиты – игнорирование вещей, которые напоминают тебе о болезненных моментах прошлого.
– Вещей?
– В нашем случае людей. Конкретно – тебя. Ты, конечно, извини, но когда человек остаётся один на один со своей болью, разочарованиями, пустотой, то он вправе решить для себя сам, каким способом он будет решать свою проблему. Предвидя твой упрёк оговорюсь: законным способом. Ведь не замечать женщину, с которой тебя некогда связывала судьба, это законный способ. Моей целью не было оскорбить ответно, мне всего лишь надо было максимально дистанцироваться, и своей цели я достиг.
– И даже всё равно какой ценой?
– А какой? Можешь считать это небольшой, акцентирую: небольшой платой за причинённый мне дискомфорт. Не хочется употреблять лишний раз слово боль. А сейчас выходит, что я такой плохой, и даже был достоин того, чтобы меня выдернули из мира мёртвых, лишь бы я пришёл к тебе. Кстати, зачем конкретно пришёл?
– Мне очень хочется, чтобы ты повинился. Как бы там ни было, мне всё равно кажется, что чуть-чуть ты виноват.
– Виноват, что не здоровался. Это ново.