– Да, возможно, это покажется абсурдным, да и идея тебе может показаться бредовой, но она сработала! Не знаю, радоваться ли мне тому, что я добилась своего, или стыдиться совершённого поступка, но я точно не жалею, что всё так случилось.
– Я вообще пока не знаю, что испытывать и даже могу ли я что-либо нормально испытать. Скажу одно: всё в сложилось как сложилось, я уже давно, когда ещё был жив, забыл о том. Забыл – в смысле переболел и успокоился. И как всё было, так пусть всё и останется. У тебя получилось воскресить меня, но я не хочу ни за что извиняться. Искренне не хочу. Надеюсь, ты не в обиде. Ты ждёшь кого-нибудь?
– Нет.
– А сама куда-нибудь собираешься?
– Нет.
– Можно у тебя занять немного пространства? Скоро будет светать, к кладбищу я направлюсь со следующим наступлением темноты. Я с трудом представляю, как мне вернуться в мир мёртвых, но логично предположить, что надо вернуться к месту своего захоронения. Не побоишься, не побрезгуешь ли таким соседом на недолгое время?
– Оставайся.
– Ты всё так же спишь на полу?
– Да, мне так привычнее, да и для спины полезнее, ну ты в курсе.
– Конечно. Я полежу на диване, может попробую что-то ещё вспомнить из своего живого прошлого.
Аня расстелила на полу постель, устало улеглась под одеяло, так что из-под него было видно только чёлочку, а я погрузился в странное ощущение, полное и предчувствий, и боязни, причём боязни, что всё это скоро кончится, слишком уж необычно это было для того, чтобы так быстро и неожиданно подойти к концу.
Забрезжил свет. Именно от этого я и пришёл в себя – наверное, так можно назвать это состояние. Похожее состояние я испытывал не раз будучи живым, когда вдруг спохватывался и начинал осматриваться кругом, не помня я спал или бодрствовал. Точно было только то, что на какое-то время я выпадал из окружающей реальности, а посредством сна или какого-то другого вида забытья – неизвестно. Свет меня не напугал, и судя по всему не мог причинить мне вреда. Да оно, наверное, и логично – я же не вампир, разве что энергетический, но это и живым свойственно. В любом случае меня не пугало влияние живого мира на меня, слишком сильно я был занят размышлениями над парадоксальностью и странностью сложившейся ситуации. Вскоре заворочалась Аня и приподнялась на локте. Затем посмотрела на настенные часы и стала вставать.
– Пора на работу?
– Да, надо собираться.
Аня одевалась как-то скованно, будто стесняясь показывать, что ей надо поторопиться.
– Неловкость какая-то чувствуется, – не стал скрывать я своих подозрений.
– Не знаю, – она не смотрела мне в глаза и продолжала собираться, нехотя подойдя к зеркалу.
– Ты можешь не стесняться своих пусть даже и сероватых мыслей, если таковые имеются. Теперь я не предложу тебе проводить до работы, а значит не придётся придумывать странных отговорок для того, чтобы я не сделал этого.
– У меня вовсе и нет никаких странных мыслей. Хотя я не знаю, что именно ты считаешь серыми мыслями. Мне бы не хотелось, чтобы ты лез сейчас ко мне в голову.
– Ого! Да это настоящий комплимент. Никогда за всё время, что мы встречались, ты ничего более приятного не говорила. Даже помнится, как-то на 23-е февраля мне пришло на мобильный от тебя такое поздравление… Сейчас дословно его не помню, но точно помню, что мне там желали побольше ума и удачи. Я тогда ещё подумал, что очень жаль, что я выгляжу невезучим дураком.
– Я совсем не это имела ввиду, – угрюмо отозвалась Аня.
– Не исключаю. Кроме этого я тогда подумал, что ты не умеешь говорить приятных вещей, вот и всё. Мне было вдвойне обидно получить от тебя это поздравление, тем паче, что мы на тот момент расстались, причём недавно.
Аня вспыхнула при этих словах, но говорить ничего не стала.
– Теперь уже какая разница так-то. Забавно вспоминать некоторые из этих моментов. Ты собирайся на работу, а то вдруг опоздаешь?
– Успею. Не буду завтракать, освободится ещё несколько минут.
– Не узнаю тебя сейчас. Раньше ты трепетно относилась ко всей утренней процедуре сборов.
– Я хочу… Мне всё-таки надо с тобой поговорить.
– Вчера ничего не вышло. Думаешь, выйдет сегодня? Я не отказываюсь, просто подумай сама, получится ли разговор и выйдет ли что толковое из самого этого разговора. Действительно ли у тебя есть что сказать мне?
– Есть. Конечно, есть. Я чувствую. Это сидит где-то глубоко в душе, но никак не находит словесного выражения.
– Раньше ты так не выражалась. Ты стала общаться более… поэтично что ли. Наверное, это будет наиболее правильным определением. Знаешь, я думаю, тебе надо поспешить на работу и всё же чем-нибудь позавтракать. А поговорить мы сможем после того, как ты вернёшься с работы. Как думаешь?
Аня окинула меня обескураженным взглядом:
– Да, конечно. Если ты не против меня подождать.