| "The foul fiend take you! I was about to have given them to you for nothing, but now you shan't have them at all - not if you offer me three kingdoms in exchange. | "Чорта лысого получишь! хотел было, даром хотел отдать, но теперь вот не получишь же! Хоть три царства давай, не отдам. |
| Henceforth I will have nothing to do with you, you cobbler, you dirty blacksmith! | Такой шильник, печник гадкой! С этих пор с тобою никакого дела не хочу иметь. |
| Porphyri, go and tell the ostler to give the gentleman's horses no oats, but only hay." | Порфирий, ступай, поди скажи конюху, чтобы не давал овса лошадям его, пусть их едят одно сено". |
| This development Chichikov had hardly expected. | Последнего заключения Чичиков никак не ожидал. |
| "And do you," added Nozdrev to his guest, "get out of my sight." | "Лучше б ты мне просто на глаза не показывался!" сказал Ноздрев. |
| Yet in spite of this, host and guest took supper together - even though on this occasion the table was adorned with no wines of fictitious nomenclature, but only with a bottle which reared its solitary head beside a jug of what is usually known as vin ordinaire. | Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех отношениях. |
| When supper was over Nozdrev said to Chichikov as he conducted him to a side room where a bed had been made up: | После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где была приготовлена для него постель: |
| "This is where you are to sleep. | "Вот тебе твоя постель! |
| I cannot very well wish you good-night." | Не хочу и доброй ночи желать тебе!" |
| Left to himself on Nozdrev's departure, Chichikov felt in a most unenviable frame of mind. | Чичиков остался по уходе Ноздрева в самом неприятном расположении духа. |
| Full of inward vexation, he blamed himself bitterly for having come to see this man and so wasted valuable time; but even more did he blame himself for having told him of his scheme - for having acted as carelessly as a child or a madman. Of a surety the scheme was not one which ought to have been confided to a man like Nozdrev, for he was a worthless fellow who might lie about it, and append additions to it, and spread such stories as would give rise to God knows what scandals. | Он внутренно досадовал на себя, бранил себя за то, что к нему заехал и потерял даром время. Но еще более бранил себя за то, что заговорил с ним о деле и поступил неосторожно, как ребенок, как дурак: ибо дело совсем не такого роду, чтобы быть вверену Ноздреву; Ноздрев, человек-дрянь, Ноздрев может наврать, прибавить, распустить чорт знает что, выйдут еще какие-нибудь сплетни -- не хорошо, не хорошо. |
| "This is indeed bad!" Chichikov said to himself. | "Просто, дурак я!" говорил он сам себе. |
| "I have been an absolute fool." Consequently he spent an uneasy night - this uneasiness being increased by the fact that a number of small, but vigorous, insects so feasted upon him that he could do nothing but scratch the spots and exclaim, | Ночь спал он очень дурно. Какие-то маленькие пребойкие насекомые кусали его нестерпимо больно, так что он всей горстью скреб по уязвленному месту, приговаривая: |
| "The devil take you and Nozdrev alike!" | "А, чтоб вас чорт побрал вместе с Ноздревым!" |
| Only when morning was approaching did he fall asleep. | Проснулся он ранним утром. |
