Такой поворот дела Юру даже обрадовал. То, что эти часы он купил, он сможет доказать очень даже просто, а вот уважительные причины для прогула неинтересных лекций случаются чрезвычайно редко. И Юра с радостью принял приглашение. Незнакомец привёл его к зданию милиции, завёл в коридор и попросил немного подождать. Через некоторое время он ввёл его в кабинет, где сидело такое же безликое существо. Оно подало ему лист бумаги и предложило: — Напиши всё, что ты говорил об оккупации Чехословакии!
Юра похолодел.
— Какая это сука стукнула? — спросил он упавшим голосом.
— Не сука, а наш осведомитель! — поправил его следователь. — Ты думаешь, что мы здесь слепые и глухие? Нет! Мы знаем про каждого даже то, что он сам про себя не знает! Давай пиши! Чем быстрее напишешь, тем быстрее пойдёшь в свою общагу!
Юра попытался что–то написать, исчеркал половину листа, но ничего вразумительного не получилось. Он попросил ещё бумаги. Следователь забрал испорченный лист, аккуратно вложил его в папку и выдал чистый. Писать было не о чем, и с этим листом произошла та же история, что и с первым. После того, как таким образом, было испорчено пять листов бумаги, следователь наконец сжалился.
— Ты сначала всё хорошенько обдумай, а потом напишешь! А пока посидишь в камере!
На следующий день его вызвали на допрос.
— Ничего я больше писать не буду! — прямо в дверях заявил Ниголь.
— Хорошо! — согласился следователь. — Так и запишем в протоколе допроса, что ты от дачи показаний отказался! А это знаешь ли? Намного для тебя хуже будет! Ты мне тогда вот что объясни, за что ты избил студента Приходько?
— Да ведь они меня сначала втроём били! За Натаху били, что я у Приходько увёл! Двоих я уже встретил! Ещё одного гада поймать надо! Так это ж когда было?
— Вот, вот! Про это всё и напиши! — обрадовался следователь.
Когда объяснительная по поводу драки была Ниголем написана, следователь аккуратно вложил её в папку и с удовольствием произнёс:
— Вот в этой папочке материал, который пять лет тюрьмы тебе обеспечит! Не за что–нибудь другое, а за хулиганство! Посидишь в камере ещё с недельку–другую, может ещё что накопаем! Дела твои, дружище, плохи!
Ниголь чувствовал, что за такой пустяк как драка, его посадить не могут. «Если всех, кто свою правоту кулаками защищает, — думал он, — посадить в тюрьмы, то кто тогда на свободе останется? Никого не останется, все в тюрьмы сядут! А про оккупацию я скажу, что ничего не говорил!»
— Ты вот думаешь, что тебя посадить не за что! — как бы прочитав его мысли, промолвил следователь, — А зря ты так думаешь! У нас так, на кого нам пальцем укажут, того и посадим! Статью подходящую мы любому подыщем, и будешь ты сидеть, как миленький! Я вот изучил твоё личное дело, — продолжал следователь, — хороший ты парень! Оценки у тебя хорошие и в коллективе за тебя горой стоят! А Ермакова Наташа, первая красавица в техникуме, как тебя любит! Она секретарь комсомольской организации техникума! Ей поручили провести собрание, чтобы тебя из комсомола исключить и соответствующую для уголовной статьи характеристику на тебя написать! А ты знаешь, что она учудила? Провела это собрание так, что все за тебя горой встали! А характеристика? С такой характеристикой тебе памятник при жизни положен! Вот до какого безрассудства любовь доводит! Всю свою карьеру девчонка из–за тебя испортила! С её данными ей в центральном комитете партии место гарантировано! На твою любовь то место она променяла! Дурёха!
Следователь старательно размял пальцами папиросу, пустил в потолок тонкую струйку дыма и продолжил:
— Всё ещё можно поправить! И всё зависит только от тебя!
— Что для этого нужно? — глухо промолвил Ниголь.
— Вчера кто–то из ваших автомехаников анекдоты про Брежнева рассказывал! Узнай, кто это был, напишешь докладную записку и передашь её нам! Если и дальше всё пойдёт нормально, мы тебя поставим на денежное довольствие как своего осведомителя и поможем окончить техникум! После техникума ты пойдёшь работать к нам! От армии мы тебя освободим!
— Так это что получается? Я должен буду стучать на своих? — удивился Юра. — Нет! Это мне не подходит! Я уж лучше в тюрьму сяду!
— Хозяин — барин! — согласился следователь. — Посидишь в одиночной камере, подумаешь хорошенько, а через месяц–другой мы этот разговор с тобой повторим! Если поумнеешь раньше, постучишь в дверь, и я рад буду продолжить нашу беседу!
Со сложенными за спиной руками Юру повели в камеру.
На следующий, день, после того как Юру разместили в кутузке, по техникуму пополз слух об истинной причине его ареста. Секретаря комсомольской организации техникума вызвал к себе парторг и дал ей следующие наставления:
— Необходимо срочно выпустить стенную газету и осудить в ней высказывания студента Ниголя о событиях в Чехословакии! Я написала заметку, её поместишь на первую полосу! Ещё пару заметок напишите сами! Краски и бумагу получите на складе, вот требование!
— Может быть не надо газету? — попыталась протестовать Наташа. — Ещё неясно, что там Ниголь и о чём говорил, так, сплетни одни бродят, да и всё!
