Ее щеки даже в полутьме палатки вспыхнули так, что Лучано на какой-то миг показалось, что он чудовищно ошибся. Магесса оскорблена до глубины души и вот-вот приложит его каким-нибудь проклятием в придачу к подарочку королевы. Но только на миг.
– Дело не в невинности, – вымолвила наконец Айлин сдавленным от смущения голосом. – Просто… у меня есть жених, понимаешь? Я, конечно, знаю, что больше никогда его не увижу! Но и предать его таким образом тоже не могу!
– Прошу прощения, я не знал, – покорно откликнулся Лучано, пытаясь осознать отказ. Ладно бы просто отказ! Но ради жениха, который вот-вот останется вдовцом, не успев стать мужем? Эти дорвенантцы! – Не сомневаюсь, твой жених – прекрасный человек.
– О да! – горячо подтвердила магесса и улыбнулась так тепло и ласково, что Лучано разом согрелся. – Он такой добрый и благородный, и я стольким ему обязана! Ты просто не представляешь… А еще он красивый, и по нему вздыхают все девицы Академии! А он… а он выбрал меня! – добавила она так изумленно, словно никак не могла поверить собственным словам или словно в выборе неизвестного синьора мага было что-то странное. И тут же вздохнула. – Мы больше никогда не увидимся. Но это хорошо, наверное. Я всегда была… то есть… Лу! Если бы ты видел моих соучениц! Например, Ида – мы не дружили, совсем наоборот! Но она такая красавица и, говорят, очень похожа на королеву. А я так подурнела за время дороги, – горестно вздохнула Айлин. – Представляю, как Ида сейчас злорадствовала бы… Но я даже ее рада была бы увидеть! А он… то есть мой жених… он такой внимательный и заботливый! Это он подарил мне нож. А еще – настоящие фраганские духи. Сам выбрал для меня аромат, представляешь? Они пахли цветами каштана…
«Чем? – поразился Лучано и тут же спохватился. – Ах да, фраганский каштан! Единственный вид, который можно использовать в парфюмерии!»
У Ларци в саду росла пара деревьев, и весной весь сад заливал тонкий, томительный аромат. Но… запах каштана так капризен, что за подобные духи рискнул бы взяться разве что признанный мастер-парфюмер, не говоря уже о том, что просто в лавке их не купишь! Подобные духи обычно делаются в очень хороших мастерских или на заказ, или для богатых парфюмерных домов, готовых предложить клиенту что угодно. Они готовятся не менее двух недель, а уж сто́ят… Пожалуй, Ларци взял бы за подобную работу никак не меньше двух десятков золотых, притом что за флакончик с ароматом роз или жасмина дают десяток, а ведь это тоже очень дорогие духи. Стоит признать, жених магессы, кем бы он ни был, человек редкой щедрости. И не менее редкой проницательности! Пожалуй, никакой другой аромат не подошел бы синьорине Айлин больше каштанового… А еще нож из небесного железа! Благие боги и Баргот, мужчина, подаривший своей возлюбленной нож, – это должен быть потрясающий мужчина!
– Исключительно достойный человек, – вздохнув, подытожил Лучано и спросил, просто чтобы поддержать разговор: – Ты, должно быть, очень его любишь?
Глаза Айлин затуманились так, что его невольно уколола острая тоскливая зависть.
«Хоть бы взглянуть на этого жениха, – невольно подумал он, сам себе удивляясь. – Интересно увидеть человека, которого предпочли мне! Достаточно посмотреть на это лицо, другого ответа не нужно…»
– Нет! – вскрикнула наконец Айлин слишком уж громко, и Лучано поразился, впервые услышав в ее голосе откровенно фальшивые ноты. Кажется, это услышала и она сама, потому что отвела взгляд и куда тише и искреннее поправилась: – То есть… Я думала, что нет. Но это путешествие и Разлом… Ах, да какая теперь разница?
«Огромная. И никакой, – подумал Лучано, поражаясь беспощадной правоте ее слов. – И уже ровным счетом ничего не имеет значения: ни королевская кровь и оружейное мастерство Альса, ни твой талант магессы, ни то, что я, кажется, отдал бы собственную жизнь за то, чтобы растянуть этот вечер хоть на несколько часов. Хотя теперь моя жизнь сто́ит даже меньше обычного. Если даже ее гадючье величество решит снять проклятие, смогу ли я жить дальше как прежде – Шипом Претемных Садов? Или за каждой женщиной мне будет мерещиться эта невозможная улыбка, а за каждым мужчиной – рука, выдернувшая меня из реки? Или, может, каждому, кого мне поручат убить, я стану мстить за то, что навсегда погасли глаза сумасшедшей дорвенантской магессы, – как, говорят, мстит всему свету, но еще больше – самому себе, грандмастер Тино Темный Омут? Как бы там ни было, Шип Фортунато умрет, как и сказала синьора Минри. Умрет несчастным… какой же я был идиотто, когда не понимал, какой на самом деле богатый выбор она мне напророчила! И все же ошиблась – я выбрал бы, видит Претемнейшая… и Странник… И все Благие! Вот только этого выбора у меня нет. Просто нет!»
– Ой… – растерянно протянула Айлин, последней выбравшись из палатки – надо же было так заспаться! – и растерянно уставившись на уже оседланных лошадей. – Ал? Зачем ты так… С Искрой?
