Он еще раз осмотрел выжженную пустыню, ища взглядом драгоценные арбалетные болты. Быстро сообразил, что искать надо в темных пятнах: демоны полыхнули все разом, и еще живые, и те, кого он успел подстрелить. А вот тот, который чуть не вцепился бастардо в спину, был близко, поэтому сгореть не успел, только обуглился слегка, и болт торчал из уродливой башки, поблескивая на неярком весеннем солнце.
Вздохнув, Лучано спустился по склону, собрал отвратительно закопченные болты, решив отмыть их при первой же возможности, и, вернувшись наверх, остановился у последнего. Подергал, упираясь носком сапога в тушу, но болт накрепко застрял в черепе. Ну и кость! Как у быка!
– Дайте я…
Несмотря на отменный рост и завидное телосложение, Вальдерон подошел тихо, словно кот. Конечно, не настолько тихо, чтобы подобраться незамеченным к Шипу, но все-таки для дворянина это странно. Ладно бы опытный наемник или бретер! Но чтобы грандсиньор, причем юный и вряд ли бывавший в боях, так владел своим телом?
Лучано поднялся, уступая место, Вальдерон склонился, дернул почти небрежно, череп демона хрустнул – и болт из него вылетел.
– Моя искренняя благодарность, – склонил голову Лучано, принимая злополучную железку. – Надеюсь, вы не испачкались?
– Больше, чем до этого? – мрачно уточнил дорвенантец. – Не думаю.
Его куртку в самом деле покрывали пятна крови и сажи, светлые волосы потемнели, даже лицу досталось – черно-серые полосы на щеках подчеркнули заострившиеся скулы, выглядя словно грим у неопытного актера в уличном балагане.
Лучано испытал острое томительное желание взять влажный платок, подойти поближе, как можно ближе, и… Но тут же опомнился – еще чего не хватало! Здесь ему точно ничего не светит… наверное. Во всяком случае, ни одного по-мужски заинтересованного взгляда грандсиньора на свою персону он ни разу не поймал. Все больше раздраженные или просто хмурые. Вот как сейчас.
– Я так понимаю, – с опасной мягкостью начал Вальдерон, – мои приказы для вас ничего не значат?
Этого только не хватало! Лучано про себя вздохнул и вознес краткую молитву неизвестно кому о даровании разума одному не в меру гордому дворянину. Который изволил вспомнить, что приказывал ему бежать, прикрыв это заботой о лошадях. Спору нет, лошадей Вальдерон обожает, но вот стоит на миг представить, что Лучано послушался бы… А потом вернулся в Дорвенну и сообщил королеве Беатрис, что вместо самого бастардо спас и привел его лошадку. Нет, правда, Вальдерон это всерьез?! И что теперь делать?!
– Я готов повиноваться любым вашим приказам, – очень серьезно и почтительно ответил Лучано, глядя прямо в голубые холодные глаза. – Если это не помешает моему первому поручению от ее величества. Полагаю, грандсиньор знает, что такое долг и честь?
В глазах цвета весеннего неба мелькнула растерянность, потом – понимание. А потом Вальдерон глянул на болт в руках Лучано, на лежащего демона… Бастардо явственно передернуло, и он процедил, отводя пристальный взгляд:
– Полагаю, что да. Примите мою благодарность, синьор Фарелли. Если бы не вы…
– О, пустое! – торопливо махнул рукой Лучано. – Нам обоим следует благодарить прекрасную синьорину Айлин! Если бы не ее несравненный дар!
– Да, кстати! – спохватился Вальдерон, явно радуясь перемене темы. – У вас карвейна не найдется? Мой в сумке, а лошадей надо ловить.
Лучано с готовностью достал из-за отворота куртки маленькую фляжку, которую после болезни взял за правило носить с собой. В этом их Дорвенанте неизвестно, когда понадобится глотнуть согревающего. А уж после боя – сам Пресветлый Воин велел! Ничего странного, что Вальдерону захотелось выпить, Лучано и сам не отказался бы прополоскать рот, чтобы хоть немного перебить привкус гари, так и витающий в воздухе. Но ладно уж, обойдется!
Однако бастардо пить не стал. Благодарно кивнув, он вернулся на вершину холма и протянул фляжку магессе, зябко обхватившей себя руками за плечи. Лучано только успел подумать, как бы девица не обожгла горло, ведь наверняка не привыкла к такому крепкому пойлу…
Синьорина улыбнулась Вальдерону, взяла флягу и преспокойно выпила стакан с лишним карвейна. В несколько глотков! Как воду! И даже не закашлялась, только улыбнулась опять, а потом признательно поглядела в сторону онемевшего от изумления Лучано. Ничего себе у них тут благородные девицы! Старый боцман в портовом кабаке позавидовал бы!
Наверное, что-то такое отразилось у него на лице, потому что улыбка синьорины стала смущенной, а бастардо очень укоризненно сказал:
– Это не то, что вы думаете, Фарелли. Маги пополняют карвейном свою силу. Айлин очень много ее потратила.
– Разве я осмелился подумать что-то недостаточно восхищенное?! – изумился Лучано. – Грандсиньорина была великолепна!
Почтительный титул слетел у него с губ сам собою, и уже вслед Лучано подумал, что совершенно в этом прав. Если эта девица умеет творить такое… такое… А она всего лишь адептка! На что же тогда способны ее учителя, да и просто полностью обученные маги?!
