Я тоже был отходчивым, поэтому долго не злился на Океана. Все-таки он здесь для того, чтобы мне помочь. Пусть и таким странным образом. Больше всего в этой ситуации я мог злиться лишь на самого себя. Все было как в бреду. И волны, нахлынувшие с головой, и время, утекающее сквозь пальцы. Я снова был как ребенок. Которого бросили в воду, не дав спасательный круг, чтобы он научился плавать. Почему-то в этой жизни все так устроено: вроде хотят помочь, а сами начинают топить. По-другому, как будто бы, не получится. Не будет такого эффекта и полного осознания этого спасения, что ли. Кругом была одна вода. Весь этот мир – вода. Как будто меня нарочно забросили в мои самые худшие воспоминания. Не это ли здесь называется Обливионом? Страшно представить, что меня ожидало бы там. С каждым новым движением я задыхался сильнее. Несколько раз приходилось нырять, потому что с неба стаями летели вороны, норовившие вцепиться в мой затылок и, по всей видимости, вырвать оттуда приличный такой клок волос. Погода менялась чаще, чем настроение мое или Океана: только что кожу обжигало пекущее солнце, а уже срывается кислотный дождь. Что еще неприятнее, чем простая пресная вода. Пришлось уклоняться от навязчивых осадков, как от жгучих пощечин. Внезапных, увесистых и хлестких. От мерзких ледяных каплей дождя, мокрого снега и крупного, почти убийственного града. Все это в сопровождении такой привычной паники и серого тумана. Я плыл, оставив силы еще там, на склоне, не чувствуя землю под ногами. Вокруг нас были люди. Но они все были как будто в тени. Такие же слабые и беспомощные, как и я. Жадно пытающиеся ухватиться за свою жизнь, совершенно не понимая, что ждет их впереди. У всех разная судьба и счетчик на часах, но нас всех объединяет одно и то же: любовь к жизни. Которую, возможно, кто-то, как и я, осознал слишком поздно. Какое все-таки странное чувство: ты еще не умер, но уже и не на Земле. «Не в Либерти», – мысленно поправил я себя. Быть на волоске от смерти еще страшнее, чем умереть. Чувствуешь эту огромную ответственность, что пала на твои плечи и нервирует вопросами: «а что, если…?». Я же чувствовал двойную ответственность. За себя и за брата, которого в это втянул. Мой путь продолжается долгими, почти непрерывными приступами и вздохами. Было трудно дышать и фокусироваться на чем-то из-за попадающей в рот воды. Ощущение нависшей тяжести. Точно как во сне: ты плывешь, но будто бы все время стоишь на месте. И ни черта не можешь с этим сделать. Когда мы, наконец, добрались до нужного нам места, на моих часах оставалось два часа. Сто двадцать минут или семь тысяч двести секунд. Так мало для обычного счастливого человека. И так много для утопающего. Целая вечность, повисшая в воздухе в смертном приговоре. Миллион шансов и всего одна попытка. Много мыслей, но такая давящая пустота. И душераздирающее чувство безысходности. Мы все еще были в воде, но под нами уже ощущалась земля. Я чувствовал ее кончиками своих избитых пальцев. Перед нами был яркий шар голубого цвета, вращающийся, как при гипнозе.
– Что там, дальше? – спросил я у Океана.
– Там – ты, у которого время остановилось с той минуты, после которой ты попал в Мунспейс.
– Зачем мне снова возвращаться туда? Я ведь уже здесь.
– Ты еще не умер, Тим.
– Да. Как я могу узнать, что сейчас с братом?
– Никак. Здесь каждый сам по себе.
– Хватит. Я это уже слышал. Мне нужны гарантии того, что он выберется отсюда.
– Ни о каких гарантиях не может быть и речи. Я думаю, ты это понимаешь. Когда заходит разговор о человеческих судьбах, я предпочитаю не ставить ставок.
– Может быть все то, что будет происходить там, не имеет ни малейшего смысла. Откуда я знаю?! —неожиданно сорвался я. Нервы были уже на пределе.
– Я думаю, твой брат сказал бы сейчас то же самое. Поэтому можешь быть уверен, что он, в свою очередь, сделает все возможное, чтобы выбраться. У тебя еще осталось время. Желаешь пойти прямо сейчас или подождешь?
– Я могу передать свое оставшееся время другому?
– Нет, – отрезал он.
– Могу телепортироваться в место, где сейчас брат?
– Тоже нет.
– Тогда какой смысл ждать? – отчаянно спросил его я.
– Возможно, ты захочешь собраться с мыслями. Подумать, как будешь действовать. В конце концов, ты можешь потратить время, чтобы придумать какую-то тактику.
– «К черту тактику – вот и вся моя тактика», – сказал я. – Погнали. – с наигранным воодушевлением произнес я.
– Просто попробуй. Сейчас или никогда, – ответил на это Океан.
