Назад пути уже не было. И, рассеивая на ветру оставшиеся минуты, словно это крылатая стая птиц, я зашел внутрь светящегося шара. Сделал шаг и оказался в прошлом. Вернее, в остановившемся во времени настоящем. Я снова в этой пропитанной ненавистью и предательством лучшего друга местности, смотрю на собственное отражение в воде. Я был бледный и почти неживой. Сейчас я знал наверняка: нет ничего в этом мире страшнее войны и вида собственного тела, за которым уже выехала смерть. Одно дело умирать, а другое – смотреть, как умирает твоя копия прямо перед тобой. Здесь все было, как и прежде: река Рейн, нависшее тело надо мной и удушающая рука Мориса, испуганные взгляды парней где-то позади и едва начавшийся буйный шторм. Ветер срывает листья и гнет верхушки деревьев. Всего этого могло бы не случиться, но оно происходило прямо у меня на глазах. И никто не в силах с этим что-то сделать. Даже сами боги.
Пока я молча смотрел на всю эту пугающую картину, скорее напоминающую мощный и чересчур правдоподобный флешбек, Океан сел на воду, словно медитируя. Я не стал его трогать, потому что тоже хотел побыть наедине с самим собой. В прямом и переносном смысле. Пока это еще могло быть возможным. С каждой новой минутой сосредоточиться удавалось все сложнее. Океан подорвался и начал бродить передо мной туда-сюда. Выставляя руки прямо перед собой и проговаривая себе что-то под нос. Было видно, как у него в голове происходило столько мыслительных процессов, что ни одному студенту медицинского университета и не снилось. У меня же в голове в этот момент была тихая, почти умиротворяющая пустота. Я больше не паниковал. Какой в этом смысл? Сейчас окажется ясным: все или ничего. И я мысленно был готов к любому исходу. Или же просто пытался себе внушить это.
– Сейчас прогремит гром, и ты вернешься в свое прежнее состояние, – внушающим тоном говорил Океан. – Ты вернешься в ту ночь, когда все произошло. Картина, которую ты сейчас видишь перед собой, оживет. Твоя задача – попытаться всеми силами дать отпор противнику. Не поддаваться его давлению. Я, в свою очередь, призову Гермеса, и мы вместе попытаемся справиться со скоростью и силой ветра, побуждающие шторм.
– Подожди. Не надо Гермеса! – взмахнув рукой перед собой, крикнул я.
– Это еще почему?
– Он сейчас нужен моему брату. Анри его ищет.
– Ты не понимаешь, чем рискуешь, – надавил на меня Океан.
– Понимаю, поэтому и говорю: будем действовать сами.
– Твое право, – ответил Океан. И тут, как по расписанию, небо затянулось черно-фиолетовыми тучами. Сверкнула розового оттенка молния и грянул гром.
Время на часах аннулировалось. Все вокруг оживилось, как будто растаяв от твердого толстого льда. Реальность передо мной приняла привычный для меня вид. Я вздохнул так глубоко, едва не потеряв сознание, захлебываясь талой водой. Я был в собственном теле, со скованными запястьями наручниками. Медленно утопающий и теряющий блеск жизни в глазах. Будучи в этом своем состоянии, я не видел Океана. Я как будто забыл о его существовании вовсе. И все, что случилось со мной минутами ранее, скрылось в глубине сознания, заполняя пробелы серым туманом. Я попытался контролировать себя и свои эмоции. В голове сквозь туман стали просачиваться мысли из ниоткуда (на самом деле это были наставления Океана, но в тот момент мне казалось, что они появились именно из ниоткуда, просто сами по себе). Первое, что я понял – мне нужно следить за дыханием и не дать панике овладеть своим телом. Медленно делаю глубокий вдох, затем быстро выдыхаю. Следующим моим пунктом была последовательность движений. Я старался все время быть на плаву. Сгибая колени, делал выдох, затем отталкиваясь, вдыхал и выпрямлял спину. Пытался продвинуться вперед. Я из всех сил бил ногами по воде и максимально прогибался в спине, поднимая голову как можно выше над уровнем воды. Вдох, выдох. Ныряю, пытаюсь присесть и отскочить, но дно слишком далеко, что его не достать. Понимая это, делаю переворот. Вдох, переворот, выдох. Рассудок снова туманится. Перестаю контролировать свое тело. Чувствую резкий сильный удар от приземленной головы в воду. Температура тела стремительно падает. Сужаются сосуды. Замедляется пульс. Вода заполняет легкие и дыхательные пути. Ноги сковывает судорога. Руки полностью немеют. Все тело становится ватным, почти невесомым, как березовый лист. Глаза закрываются сами по себе. В голове шум волн, точно помехи на заднем фоне. Я полностью во власти реки: она завладела мной, моим сознанием, моим телом. Она шепчет мне на ухо тихую легкую мелодию волн, сковывая меня прочными цепями. И уже никогда не отпустит.
Я очнулся. И оказался снова в том самом месте, где был уже ранее. Я вспомнил его. Это был Мунспейс. Перед собой я рассмотрел пока еще нечеткий плавающий образ Океана. Мои глаза закрывались сами по себе. Океан выволок меня на берег. Долгое время я пытался прийти в себя. Он с особой силой надавил мне на живот и сделал что-то вроде искусственного дыхания «рот в рот» и «рот в нос». От этого я уже просто не мог не очнуться.
