Лист сильно помялся и местами порвался, но было видно, что он не особенно старый.
– Стригои атаковали и стерли с лица земли целую деревню? Это правда?
Кайла покраснела от ярости.
– Конечно нет. Но кто-то так утверждает, и люди верят.
Я подошла к столу, положила на него пергамент и разгладила.
– Кто распускает эти слухи?
– Трудно сказать. – Магнус и Кайла последовали за мной, а Ярон остался стоять у входа. Корбий обнял Кайлу. – Это началось после возвращения магии стригоев.
Даже я слышала об этом, когда жила среди людей.
– Но в последние несколько недель слухи о набегах стали набирать обороты, – продолжил он.
– Здесь утверждается, что стригои похитили сотни молодых мужчин и женщин и используют их в качестве доноров крови. – Я перевела взгляд на Кайлу.
Та положила руки на стол, и я заметила, что они дрожат.
– Мы бы никогда так не поступили. Это ложь.
– Точно ли? – задумчиво уточнила я.
– Что ты имеешь в виду? Ты действительно считаешь, что мы на это способны?
– Не пойми меня неправильно, – примирительно откликнулась я. – Вполне может быть, что в этом есть доля правды. Что магически одаренные в самом деле нападают на деревни. У Брианны ведь получилось и людей превратить в призрачных ведьмаков. Только так она могла создать настолько большую армию. И логично, что этих людей она где-то взяла.
– И поэтому они сейчас маршируют к туманной стене? – потерянно проговорила Селия. – Эта ведьма свалила вину на нас.
– Так и есть, – подтвердил Ярон. – Люди настолько озлобились и отчаялись, что страх отошел на второй план. Кроме того, им известно, что наша магия уже не так сильна, как раньше. – Он медленно приблизился.
– Ты был там? Ты помогал ей их похищать?
Я встала между ним и Эстерой, защищая дочь. Если он на нее нападет, я его убью. И не важно, что раньше мы были друзьями.
– Если Брианна отдает мне прямой приказ, я вынужден подчиняться. – Он опустил голову, словно стыдился этого.
Магнус вмешался:
– Ярон сообщил нам о действиях Брианны и о том, что за границей что-то происходит, и мы решили посмотреть сами.
– Твоя мать знает об этом? – недоверчиво спросила я. Ему жить надоело?
– О том, что я разговариваю с вами? Нет, в таком случае она бы усомнилась в своем заклинании и усилила бы его.
– Но ты же проклят. Почему ты нам помогаешь? – задала вопрос Селия. При взгляде на него в ее глазах заблестели слезы. – Должно быть, ужасно находиться в ее власти вот так?
Ярон сглотнул, почувствовав жалость в ее голосе.
– Мне приходится подчиняться ее приказам, но пока у меня сохраняется хоть капля здравомыслия, я в состоянии с ней бороться. Если она не отдает четкий приказ, я не обязан его выполнять. Это оставляет мне некоторое пространство для маневра. Но на то, чтобы понять это, у меня ушло немало времени.
– И Брианна распространила эти слухи среди людей? – спросила я, стараясь не демонстрировать свою жалость слишком откровенно.
– Да. – Губы Ярона изогнулись в улыбке. – Одурачить тебя у нее бы не получилось.
Магнус нахмурился.
– С чего ты взяла, что это дело рук Брианны?
– Я предполагаю, что это дело рук Брианны и королевы, – объяснила я, проигнорировав вопрос. – Она думает, что сумеет убедить меня и всех в Ардяле вступить в войну, если люди нападут на нас первыми. Для этого ей необходимо предоставить им повод. А что может быть лучше, чем слух, будто мы убиваем их детей? Затем небольшое напоминание о том, что однажды мы украли их землю, и вот она уже манипулирует обеими сторонами. Брианна и Селеста в равной степени используют и нас, и людей, и скоро ни один голос разума не сможет остановить разъяренную толпу.
– Это ужасно, – сказала Селия, обняв Эстеру. – Что мы можем сделать?
Ярон пожал плечами.
– Давление на Валеа, чтобы она открыла магические источники, усилится, как только люди прорвутся сквозь стену тумана. И я даже подозреваю, что Селеста сама готовит эти прорывы. В некоторых местах стена и так довольно тонкая. На момент ее создания мы не могли переходить на другую сторону, но вам известно, что несколько десятилетий назад это стало возможным. Все, что нужно сделать Селесте, – это извлечь из завесы немного магии, и люди пройдут сквозь нее.
– И почему ты говоришь нам об этом именно сейчас? – Лупа недоверчиво посмотрела на Ярона. – Ты напал на Валеа в Караймане. А теперь хочешь, чтобы мы поверили, будто ты сражаешься против своей матери? Все знают, насколько подавляет волю проклятие ликанов.
Его волчьи глаза стали на тон светлее.
– Я лишь пытаюсь помочь. Но понимаю твое недоверие. – Он тяжело сглотнул, отрывисто склонил голову в мою сторону, развернулся и ушел.
– Это было лишним, – укорила Селия мою сестру. – Ноша, которую он несет, и так достаточно тяжела. Ярон всегда вел себя храбро, мужественно и преданно. Я ему верю. Его мать всю жизнь его мучает. Ты ведь тоже сопротивлялась Раду, не так ли? – С каждым словом она распалялась все сильнее.
Лупа сглотнула от такой отповеди, и у нее запылали щеки.
– Я просто хотела проявить осторожность, – ответила она с непривычным раскаянием в голосе.
– Дариан, – обратилась я к пареньку, – какого цвета его аура?
Тот пожал плечами:
